Дворецкий поместья «Черный дуб» - Варвара Корсарова
– Те самые любители привидений?!
– Они. Любители привидений и старинных усадеб, позволь напомнить. Первые у нас не водятся, но второе имеется. Нужно, чтобы гостям тут понравилось. Времени остается немного, надо успеть подготовить для них комнаты.
– И развлечения, – пробормотал Даниэль с хитрой усмешкой.
Ирис глянула на него с любопытством. Интересно, у ее кузена на уме то же, что и у нее? Она тоже подумывала организовать для оккультистов развлечения, которые они ищут в старинных усадьбах с призраками.
Однако новость окончательно добила тетю Грету.
– Но когда мы все успеем? – уныло спросила она. – Сейчас мы готовимся к приему. А эти постояльцы… так не вовремя!
– Постояльцы, может, и не вовремя, но деньги, которые они заплатят за постой, – очень даже вовремя, – заметила Ирис. – Кстати, тетя Грета, я бы хотела посмотреть счета. Мне нужно знать, в каком состоянии сейчас наш семейный бюджет и есть ли у нас средства на развлечение гостей.
Что ж, может, и жестоко так говорить, но Ирис уже догадалась, что тетя Грета понятия не имеет, как и на какие средства ведется хозяйство в доме. Раньше барон давал деньги, а дворецкий ими разумно распоряжался. Тетя Грета лишь играла роль хозяйки.
– Я дам вам учетную книгу, – пообещал Рекстон. – Чаепитие не потребует больших расходов, поэтому полагаю, госпожа Диль, что вы можете себе его позволить.
У тети Греты на лице нарисовалось облегчение. Ирис пожалела тетю – той очень хотелось развлечений. Надо полагать, она мечтала вести более активную жизнь после смерти брата, который во многом ограничивал ее.
– Сегодня мы сядем с вами за чашкой чая, и вы расскажете мне, что нужно для приема, – обнадежила она тетю. – Буду рада взять на себя подготовку. Люблю праздники!
– Рекстон все организует, он знает, что нужно, – с аристократической небрежностью спихнула госпожа Эрколе обязанности на и без того загруженные плечи дворецкого.
До обеда Ирис изучала книгу расходов и выписки из банковских счетов, на которых имелись еще кое-какие средства, и пришла к выводу, что постояльцев нужно принять во что бы то ни стало и постараться, чтобы им все понравилось, они захотели вернуться и, желательно, понесли доброе слово об усадьбе по всему королевству. Если не найти новый источник доходов, поместье ждет полуголодное существование. А Ирис уже наголодалась. Хватит! Теперь все пойдет по-другому!
После обеда она, как и обещала доктору Моргану, отправилась к нему в гости. Доктор встретил ее накрытым столом. Он расстарался к ее приходу – вскипятил чайник (отчего-то пахнущий карболкой), выставил торт (малость подсохший), переоделся в новенький сюртук.
– Сначала посидим, поболтаем, выпьем чаю! – провозгласил доктор, разрезая торт инструментом, подозрительно похожим на старую хирургическую пилу. – Простите, у меня не нашлось второй чашки, поэтому я буду пить из мензурки, – извинился он, разливая чай (Ирис – в чашку с отбитым краем, себе – в медицинский мерный стакан, покрытый желтым налетом). – Я старый холостяк, и хозяйство у меня холостяцкое, – продолжал он извиняться.
– Ничего страшного, я тоже всю жизнь жила в походных условиях, – успокоила его Ирис без особого такта.
Ей было смешно. Доктор очень старался, чтобы гостье было удобно и хорошо, но плохо представлял, как этого добиться.
За чаем доктор оседлал любимого конька – оккультные науки и спиритические исследования. Эта тема не особо интересовала Ирис, но она терпеливо слушала. Всегда приятно видеть человека, заряженного энтузиазмом. А его у доктора было хоть отбавляй.
– Вокруг призраков навертели много глупостей, насочиняли легенд, преданий… Мы, люди науки, должны подходить к этому феномену иначе. Но неверие – еще хуже суеверия, оно подобно шорам. Ученые часто забывают, что помимо материального существует еще и нематериальное. Умения Одаренных это доказывают. К примеру, некрогносты могут считывать последние мысли умерших, которые представляют собой затухающие коды нервных клеток – то есть основа у мыслей все же материальная. Некрогносты распознают и последние эмоции мертвых, и это опять-таки лишь умение улавливать эфемерные следы химических реакций тела.
– Да-да, – пробормотала Ирис, пытаясь определить, что такое черное виднеется в куске торта, изюм или комок земли.
– Все исследователи сходятся в одном: люди обладают жизненной аурой. Некоторые пытаются поймать ее, записать на особые кристаллы. Отчего же не предположить, что аура, бестелесная эманация человека, может существовать самостоятельно?
Тут Ирис не удержалась – сыграла с доктором шутку. Она напрягла особым образом связки и сказала, стараясь направлять звук в угол комнаты, так, как научил ее маэстро Мантейфель для представления «Призраки забытых гробниц»:
– Конечно, может!
Ее голос прозвучал таинственно, утробно и замогильно и донесся к доктору из-за спины. Доктор аж подпрыгнул. Он побледнел и уставился в темный угол. Ирис не выдержала и рассмеялась, чувствуя раскаяние. Обмануть доктора оказалось легче легкого. Он был доверчив, как ребенок.
– Простите. Я чревовещала.
– А! – рассмеялся доктор. – А я уж обрадовался, что меня почтило посещением привидение… Так вот, Ирис, быть может, у вас есть умения некрогноста?
Ну наконец-то он перешел к главному!
– Не думаю. Но вы хотите выяснить это? Каким образом?
– Давайте проведем несколько испытаний. Часть из них вы уже проходили, когда вам исполнилось двенадцать.
– У меня не обнаружили наличие дара.
– Быть может, мне повезет, поскольку я усовершенствовал используемые для этого инструменты. Барон мне помогал.
Ирис охотно перешла с доктором в его кабинет. Он усадил ее в удобное кресло и с серьезным видом принялся прикреплять к ее рукам прищепки с проводами. Провода тянулись к сложному прибору со множеством циферблатов.
– Измеритель силы эфирного потока, который проходит через ваше тело, – скороговоркой пробормотал Морган. – Вы будете выполнять задания, а я буду вести записи. Приступим?
– Охотно!
Ирис поерзала от нетерпения. Всегда интересно открыть в себе что-то новое. А вдруг у нее и правда есть особый талант, просто он хорошо прячется?
Доктор приступил к делу с пылом. Многие испытания действительно были Ирис знакомы, она проходила их в двенадцать лет, как и прочие дети. Поначалу она с азартом выполняла все, что предлагал Морган: угадывала в темноте рисунок на карточке, сопя от напряжения, двигала деревянный шарик силой мысли, пялилась на стакан с водой, надеясь нагреть ее взглядом, пыталась увидеть образ прежнего владельца старого медицинского справочника, который ей подсунул доктор.
Но вскоре запал иссяк, потому что она, как и в детстве, провалила все испытания. Не угадала ни одного рисунка, шарик лежал неподвижно, как приклеенный, вода естественным образом остыла в прохладной комнате, а о прежнем хозяине справочника Ирис смогла сказать лишь то, что он любил пиво и использовал книгу как подставку
