Таверна "Одинокое сердце" - Стасия Викбурд
— Держись. Всё будет хорошо. Я не дам тебе уйти.
Загадка состояния истинной
Во дворце Людмилу разместили в одной из лучших гостевых комнат — светлой, с большими окнами, выходящими в сад. Первые лучи рассвета пробивались сквозь стёкла, освещая её бледное лицо.
Я стоял у кровати, наблюдая за её дыханием. Оно было ровным, но каким-то… нереальным. Словно она находилась где-то между мирами. Сердце сжималось от беспомощности — я, принц, владеющий драконьей силой, не мог помочь той, что стала для меня всем.
Вскоре прибыли лучшие лекари королевства, а следом — маги, специализирующиеся на исцелении. Они осмотрели мою истинную, перешёптываясь между собой. Я ловил обрывки фраз: «странная аура», «необычная магия», «нарушение связи души и тела».
В этот момент дверь тихо отворилась, и в комнату вошли мои родители — король Эларин и королева Лириана. Отец положил руку мне на плечо, и я почувствовал, как его сила и уверенность передаются мне.
— Мы здесь, сын, — тихо произнёс король. — И поможем всем, чем сможем.
Королева подошла к кровати, склонилась над Людмилой, осторожно поправила прядь волос, прилипшую ко лбу. Её взгляд был полон сострадания и материнской заботы.
— Такая молодая, такая сильная, — прошептала мама. — Мы спасём её, Арион. Обязательно спасём.
Наконец главный лекарь, седовласый мужчина с проницательными глазами, повернулся ко мне:
— Ваше Высочество, она жива. Но… — он замялся, подбирая слова. — Она становится прозрачной, как дым. Мы не знаем, как её вернуть.
В этот момент в комнату вошли Элиас и Томас. Они стояли в дверях, не решаясь подойти ближе. Томас сделал шаг вперёд, его лицо исказила боль.
— Что с ней? — голос Элиаса дрогнул. Он шагнул к кровати, с болью вглядываясь в лицо Людмилы. — Почему она такая… бледная?
Лекарь вздохнул:
— Её душа будто отделяется от тела. Это магия, но мы не понимаем её природы. Возможно, это связано с пожаром, возможно — с чем-то более глубоким.
Томас сжал кулаки, его голос задрожал:
— Но вы же можете что-то сделать? Должен быть способ! Я… мы не можем потерять её. Она… она слишком важна для нас.
Маг, стоявший рядом с лекарем, покачал головой:
— Мы видим магию, но не можем её прочесть. Она… иная. Не похожа ни на одну из известных нам.
Я подошёл ближе к кровати, взял Людмилу за руку. Её кожа была прохладной, почти невесомой.
— Если мы не найдём способ вернуть её душу в тело, она может… исчезнуть. — продолжил лекарь.
Элиас сжал руку в кулак:
— Исчезнуть? Как это возможно?
Маг развёл руками:
— Магия иногда играет с нами злую шутку. Особенно когда речь идёт о чём-то неизведанном.
Томас сделал шаг к кровати, осторожно коснулся руки Людмилы, словно пытаясь передать ей свою силу.
— Она сильная, — прошептал он. — Она справится. Она должна.
Королева Лириана подошла к Томасу, мягко положила руку ему на плечо:
— Ты прав, юноша. Она справится. Мы все поможем ей.
Я почувствовал, как внутри закипает решимость.
— Значит, мы найдём того, кто понимает эту магию, — произнёс я твёрдо. — Поднимите все архивы. Найдите древних магов, знахарей, путешественников — всех, кто может знать об этом явлении. Я не допущу, чтобы она исчезла.
Томас поднял взгляд:
— Мы с Элиасом тоже поможем. Проверим все местные легенды, опросим людей. Может, кто-то слышал о подобном. Я… я готов обойти весь мир, если это поможет ей.
Король Эларин выступил вперёд:
— Я распоряжусь, чтобы дворцовая библиотека была открыта для вас. Все свитки, все записи — всё, что может помочь. И отправлю гонцов во все уголки королевства. Никто не останется в стороне, пока мы ищем ответ.
Я снова посмотрел на Людмилу. Её лицо казалось таким беззащитным, таким хрупким. Но я знал: в ней скрыта невероятная сила. И я сделаю всё, чтобы помочь ей пробудиться.
— Слушайте меня внимательно, — обратился я к лекарям и магам. — Пока мы ищем ответы, вы будете следить за её состоянием. Любое изменение — сразу ко мне. И обеспечьте ей полный покой.
Королева склонилась над кроватью, тихо прошептала:
— Держись, девочка. Мы рядом. Мы не дадим тебе уйти.
Подозрение
Я стоял на пепелище «Одинокого сердца» и вглядывался в обугленные балки, разбросанные головешки, почерневшие камни фундамента. Запах гари всё ещё висел в воздухе, но теперь к нему примешивался свежий аромат древесины — первые доски для восстановления уже привезли.
«Ты должен спасти её. Любой ценой», — эта мысль билась в висках, как набат.
Но сначала — правда. Кто и зачем уничтожил это место?
Ещё на рассвете я начал допросы. Сперва поговорил с соседями — те видели незнакомого человека, крутившегося у таверны накануне пожара. Мужчина в тёмном плаще, лицо скрыто капюшоном. Он о чём-то говорил с кем-то у колодца, потом ушёл в сторону леса. Никто не запомнил его лица, но все отмечали странную походку — будто он прихрамывал на левую ногу.
Я записал каждое слово, отметил детали. Прихрамывал. Тёмный плащ. У колодца. Это уже что-то.
После долгих опросов я вышел на местного пьянчугу, Марка, который, как говорили опрошенные, после пожара в таверне резко разбогател. Он всем говорил, что это наследство на голову ему упало, но в это с трудом верилось.
Марка нашли в трактире — он впервые за много лет заказал себе жаркое и вино, разбрасывался деньгами, хвастался, что «теперь заживёт».
— Говорят, ты наследство получил? — жёстко спросил я, глядя в бегающие глаза пьяницы, которого стражники привели ко мне.
Марк побледнел, хмель как рукой сняло. Он мялся, отводил взгляд, теребил край грязной рубахи.
— Ну… да, наследство. От дальнего дядюшки.
— И давно у тебя объявились дальние дядюшки? — я сделал шаг вперёд, и в моём взгляде, наверное, проступила драконья сущность — Марк поёжился. — Отвечай правду. Кто заплатил тебе за поджог?
— Да какой поджог?! — он всплеснул руками. — Я вообще в тот день в трактире сидел, все подтвердят!
— Все уже подтвердили, — холодно перебил я. — Что видели тебя у таверны. Так кто тебя нанял? — решил соврать я.
Марк облизнул губы, заёрзал на стуле.
— Так… это… я ж не специально! Просто попросили немного подпалить, припугнуть, мол. Чтоб хозяева понервничали да подешевле таверну продали.
— Кто попросил? — я наклонился к нему, не сводя взгляда.
— Да я и не запомнил, право слово! Какой-то мужик… — Марк отчаянно пытался увильнуть от ответа.
— Мужик, говоришь? — я выпрямился. — Опиши его. Во всех подробностях.
Марк замолчал,
