Таинственный дом на улице Роз - Элиана Никитина
— Таня, Таня! — поцокал языком тип за воротами, а по интонации, с которыми были произнесены эти слова, стало понятно, что мужчина улыбается. — Мы оба отлично знаем, что наш состоявшийся развод ничего не значит. Ты была и останешься моей. Открой ворота, девочка, и выйди. Нам нужно поговорить.
«Поговорить?» — промелькнуло в моей голове злое, стоило увидеть, как сильнее сжалась после услышанного напарница, а потом медленно, будто под давлением, сделала шаг вперёд. — Ну уж нет, кровосос, ты её не получишь! И магией своей ментальной, не подчинишь!
Оборот, как это бывало практически во всех экстремальных случаях, произошёл сам собой. Я даже не успел подумать о том, что защита дома, которая разделила нас с Тьяной, может среагировать на это и вернуть в звериный облик.
Но, к счастью, подобного не произошло. Я успел оказаться рядом с девушкой до того, как она открыла ворота. Поймал её, останавливая движение по направлению к вампиру, что целенаправленно применял к напарнице магию подчинения и, развернув к себе лицом, крепко обнял.
Та, сопротивляться этим действиям (и вопреки моим собственным опасениям), не стала, а совсем даже наоборот: вцепилась в меня так отчаянно, словно тонущий за кусок деревяшки.
Я успокаивающе погладил испуганную девушку по волосам, но смотрел при этом не на неё, а на того, кто стоял за воротами и наблюдал за нами. Истинного вампира, что был довольно молод с точки зрения представителей своей расы, и про себя гадал, как столь светлое создание, коим являлась Тьяна, могла связать свою жизнь со столь тёмной сущностью?
А мужчина, которого та именовала Черновым, не говоря ни слова, и не выражая совершенно никакой досады по поводу того, что выманить свою жертву ему не удалось, повернулся ко мне спиной и неспеша направился прочь от ворот.
Глава 18
Мирон Чернов
Проснуться, и не помнить, как и где засыпал… такого с ним ещё не было. Глава строительной компании «Чернов Строй-Ком-Инвест» медленно открыл глаза и обнаружил, что лежит на диване в той самой комнате, что соединялась арочным проёмом с кухней. Там, где по своей воле совершенно точно не стал бы устраиваться спать. Да ещё и в одежде!
— Какого чёрта? — изумлённо выдохнул мужчина, откидывая плед, которым был укрыт, и резко сел на своём неудобном ложе.
О чём практически тут же и пожалел, когда в голову ударило так, что в глазах потемнело, а с губ против воли сорвался громкий, болезненный стон.
В ответ на который прикрытая дверь, что вела в одну из двух небольших смежных комнаток, тут же распахнулась и оттуда выскочила заспанная молодая блондинка. Оглядела Мира встревоженным взглядом, после чего кинулась к дивану, на ходу тараторя:
— Господин Чернов, как вы? Сильно плохо?
Мужчина снова застонал, но на сей раз уже не сколько от самой боли, сколько от чересчур звонкого и громкого голоса соседки.
А та, принявшись помогать ему укладываться обратно, продолжила говорить:
— Потерпите немного, пожалуйста, у нас в аптечке было где-то обезболивающее. Я сейчас его вам принесу!
Бизнесмен ничего не ответил девушке на эти слова и вздохнул с облегчением, когда та унеслась куда-то в район кухни. Его состояние стремительно ухудшалось и всё, чего хотелось, так это банальной тишины, а не шума и суеты, создаваемых Надеждой.
Которая, к искреннему разочарованию Мирона, вернулась обратно слишком быстро и, протянув ему стакан с какой-то пузырящейся жидкостью, заговорила в своей привычной торопливой манере:
— Вот, выпейте, господин Чернов! Это аспирин!
Тот молча подчинился. Влил в себя за несколько глотков лекарство, но ложиться снова, несмотря на отвратительное самочувствие, не стал. Вместо этого сел поудобнее и, щуря глаза на стоящую рядом с диваном девушку, тихо приказал:
— Рассказывай!
— Что именно? — вздрогнула та, услышав его тон, и попятилась назад.
— Правду, Надя! О том, почему я так плохо себя сейчас чувствую? Почему не помню вчерашнего вечера? И, наконец, какого черта спал тут? Я уверен, что у тебя есть ответы на все эти мои вопросы!
— Вы ошибаетесь, господин Чернов! — твёрдо произнесла собеседница, посмотрев Мирону в глаза.
Но практически тут же отвела их в сторону, не сумев выдержать его взгляд.
— Вы вчера уже вернулись не совсем в себе, поужинали и легли на этот диван. Сказали, что хотите немного отдохнуть. Где, собственно, практически сразу и уснули, а я не стала вас будить. Это всё, что мне известно!
— Неужели? — вскинул брови Мирон, ни на миг не поверив словам девчонки. — Всё действительно так и было?
— Да! А сейчас, если у вас закончились ко мне вопросы, я хотела бы пойти умыться и заняться приготовлением завтрака.
Последние слова блондинка практически выпалила, так торопилась завершить их разговор, но глава компании «Чернов Строй-Ком-Инвест» не собирался так легко ту отпускать. И стоило только девушке дернуться в сторону, чтобы уйти, грозно рявкнул:
— Стоять!
Надежда снова вздрогнула (и на сей раз куда более явственно), а во взгляде её расширившихся глаз, которая она вскинула на него, отразился неприкрытый страх.
— Я. Хочу. Знать. Правду! — поднявшись с дивана и выпрямившись во весь рост, продолжил давить на девчонку Мирон. Специально чеканил слова, чтобы у той даже и мысли не возникло снова соврать ему.
И-таки своего добился. Надя не выдержала, сломалась, и, сверкая на мужчину полубезумным взором, закричала:
— Сволочь ты неблагодарная, Чернов! Я же защитить тебя хотела! Они проверку тебе устроили! Встречу с женой, по которой до сих пор сохнешь, пообещали! Вот только ложь всё это! Не увидел бы ты её, а попался, как и я когда-то, в ловушку! Поймали бы как миленького и браслет-ограничитель нацепили! Стал бы ты у них личным цепным псом и проклинал бы себя каждый прожитый день за совершённую глупость! А так плохо ты себя сейчас чувствуешь потому, что я дала тебе снотворное, чтобы не смог уйти на встречу с подосланным типом. Да, это был отвратительный поступок, но благодаря ему я спасла тебя от куда более жуткой участи, а ты… ты… Гад ты, вот кто! И что я только в тебе нашла?!
Последние слова девушка произнесла с трудом сдерживая слёзы, а затем развернулась и бросилась прочь. Влетела в свою комнату, захлопнула дверь, откуда спустя миг послышались сдавленные рыдания.
Вот только Чернова совершенно не тронуло данное проявление чужих эмоций. Слова Надежды, выплеснутые на него в
