Хозяин Волшебной Лавки. Том 4 - Юрий Розин

Оба были тихие, светящиеся изнутри, пьяные безо всякого вина. Я прикинул про себя, к чему оно идёт, и мешать не собирался ни в коем случае. А вот Варя атмосферу не выкупила и, заметив ребят, уже открыла было рот, чтобы что-то спросить, но я мягко взял её под руку, развернул к двери её комнаты и шепнул: «Иди, не мешай». И сам ушёл к себе.

Глава 13

Утром я направился в ванную и по дороге увидел, что дверь Асиной спальни открыта. Кровать стояла нетронутая, заправленная с вечера, пустая. И в ванной никого не было. Стало быть, Ася ночевала у Сёмы.

Варя уже встала и, судя по лицу, тоже всё поняла. Вслух она мне не сказала ровным счётом ничего, не из тех она была, кто судачит за спиной: только губки поджала и коротко качнула головой.

Я-то был за них обоих попросту рад, и мне, по совести, было всё равно, сексом они там занимались или просто уснули рядом, оба взрослые. А вот в Варе говорил её дворянский дом, и говорил отчётливо: «Четыре дня от первого поцелуя, как же так можно?»

К завтраку эти двое, понятно, не вышли. Будить я их не стал, имеют право, и мы отправились завтракать вдвоём с Варей.

В столовой за соседним столом сидела пара средних лет, муж с женой, из тех степенных пар, что ездят на источники поправлять здоровье. Посреди завтрака мужчина вдруг захрипел, выронил вилку, схватился обеими руками за горло и стал задыхаться, наливаясь багровым. Жена вскочила и закричала на весь зал.

Благо, память о пионерском прошлом и тому, чему нас там обучали, держалась в памяти лучше, чем мне бы даже хотелось. Поэтому я подлетел к нему раньше, чем кто-либо в зале успел понять, что происходит. Сдёрнул его со стула, обхватил сзади, сцепил кулак под рёбрами и резко рванул на себя и вверх, раз, другой.

На третьем рывке застрявший кусок вылетел на стол, и мужчина судорожно задышал. Я усадил его обратно на стул, налил ему воды и придержал за плечи, пока он приходил в себя.

Тут только подбежали работники, но делать им было уже нечего. Жена плакала и благодарила, хватая меня за руки, мужчина, отдышавшись и побледнев обратно, долго тряс мне руку и предлагал прислать вина в домик.

— Ты настоящий герой, — сказала Варя, когда мы сели обратно за свой стол.

— Да что тут такого, — отмахнулся я. — Простой приём, его всякий может выучить за вечер.

— Нет уж. — Она накрыла мою руку ладошкой и посмотрела упрямо, снизу вверх. — Ты мой герой.

Спорить я не стал. После завтрака мы вернулись в домик. Ася с Сёмой уже проснулись и ждали нас в гостиной как ни в чём не бывало, разве что Сёма прятал глаза старательнее обычного. Когда выходили из главного корпуса, я глянул расписание на доске: между завтраком и обедом в главном здании играли в карты.

— Скучно, — сказала Ася, не отрываясь от чашки.

— Зато проветримся, — сказал я. — И вам двоим поесть надо, не то до обеда не доживёте.

Сёма смутился и закашлялся еще больше, Ася выдержала лицо, бровью не повела, но споры автоматически прекратились. Завтрак в столовой уже закончился, так что мы пошли в то кафе, где сидели накануне. Мы с Варей взяли по чаю, а эти двое наелись как следует, со второй добавкой у Сёмы. Потом пошли в игровой зал.

Он был просторный, на дюжину столов под зелёным сукном, и играли там в разное: в подобие лото с бочонками, в кости и в карточные игры на сброс и набор взяток.

За одним из дальних столов сидела четвёрка мужчин лет за тридцать со скучающими лицами и это был единственный стол, за который еще было достаточно мест, не считая пустых. Но играть всего вчетвером было скучно, так что мы подсели к этой компании.

Правил этой игры никто из нас не знал, но крупье терпеливо объяснил с азов: игра парная, заходы по кругу, взятки пишутся на грифельной доске и так далее. Рассадили нас через человека, как тут было заведено, и вышло: я с Асей, Сёма с Варей и еще две пары из тех мужчин.

Варя с Семой явно были тут не совсем в своей тарелке. А вот мы с Асей быстро начали выигрывать, и выигрывали раз за разом, партию за партией. У меня был опыт и навык: я с молодости умел считать и карты, и людей, помнил вышедшие масти и читал по лицам, у кого что на руках.

А у Аси оказался чистый талант: правила она схватила на лету, а чужие задумки видела раньше, чем их успевали разыграть. Играли мы сперва на интерес, и мы брали у них партию за партией и одному из четвёрки, самому громкому, это надоело.

— На интерес всякий смел, — бросил он, тасуя. — На деньги бы так играл!

— Давайте на деньги, — пожал плечами я и подвинул ему колоду.

Четвёрка завелась и согласилась. С собой ни у кого ничего не было, так как тут все записывалось на счет, но уговорились, что проигравшие потом принесут деньги в домик победителей.

Записали первую ставку на доску. И мы быстро выиграли и её, и следующую, и еще одну… Они удвоили, отыгрываясь, проиграли опять, загорячились, заспорили между собой и удвоили снова, и ставки росли сами собой, как тесто на дрожжах.

Ася брала взятки с непроницаемым лицом, я подсчитывал вышедшие масти и вёл партию, корректируя ее горячные ошибки. Часа через два, к самому обеду, они были должны нам на круг около десяти тысяч. Сёма к тому времени заскучал и отошёл к соседним столам смотреть лото, а Варя сидела за моим плечом и следила за доской со счётом.

— Обед, господа, — сказал я, поднимаясь и разминая спину. — Выигрыш принесите в шестой домик.

Четвёрка позыркала на нас исподлобья и, промолчав, встала и ушла.

После обеда мы вернулись в домик и снова пошли отмокать по вчерашнему кругу, от чаши до снега. Асю я в этот раз уговорил попробовать веник, но ей решительно не понравилось, так что она просто отмокала в чаше, выставив на бортик одни плечи.

А вот Варя с Сёмой к банному делу прониклись всерьёз, и я попарил обоих по паре раз.