Дуэльный сезон - Александр Зимовец
— Знаете, все это идет совершенно не по плану, — проговорил Стужев, и Даша вздрогнула.
— А… каков был план? — спросила она негромко.
— Таков, что вы мне поможете найти крысу среди игроков у Минца, а я вам помогу весело провести время. Этот Стольский ведь долгое время водил нас за нос. Использовал подставных игроков и банкометов, не выигрывал помногу на свое собственное имя. Даже просто вычислить его было нелегко, а уж поймать за руку… Но это все совершенно неважно.
— А что важно? — спросила Даша.
— Вы знаете, я почти никогда всерьез не думал о том, чтобы связать свою судьбу с женщиной… — начал он. — Видите ли, вся эта история с двумя вашими дуэлями показала мне вас с совершенно неожиданной стороны. Я увидел в вас девушку… уникальную. До сих пор мне казалось, что все женщины… в общем-то почти одинаковы. Или, во всяком случае, устроены достаточно просто, так что различия, можно сказать, чисто косметические. Но вы… вы перевернули все мои представления. Я совершенно не могу вас разгадать.
— Может быть, и не нужно меня разгадывать? — спросила Даша. — Должны же в мире оставаться тайны.
— Нет, мне просто необходимо вас разгадать, — проговорил Стужев совершенно серьезно. — И вообще, я некогда дал самому себе зарок на случай, если встречу такую девушку. И до недавнего времени был уверен, что зарок этот так и останется невыполненным, да вот ошибся. Одним словом, вот что: как вы относитесь к тому, чтобы стать моей женой? На всякий случай заявляю, что это вполне официальное предложение.
На секунду Даша замерла, глотая ртом воздух. Она не в силах была даже понять, рада ли она этому предложению. Это было прекрасно. И это было чудовищно. Она понимала, что это окончательно перечеркивает и ее планы, и всю прошлую жизнь.
Она чувствовала себя так, словно повисла в воздухе вверх тормашками и не может даже понять, где верх, а где низ.
Стужев терпеливо ждал, наклонившись немного к ней. Ему следовало что-то ответить.
— Если это официальное предложение, — проговорила она, услышав, как голос дрогнул, — то вам следовало бы обсудить его с моим батюшкой.
В ту же секунду ей представилась эта сцена: Стужев приходит к ее батюшке просить руки. А еще через мгновение с ужасом поняла, что если он и придет, то не к ее батюшке, а к господину Ухтомскому, и вот это будет уже настоящее фиаско. Вероятно, об этой истории потом целый год будут говорить во всем Маринбурге, и все ее участники будут выглядеть чрезвычайно глупо. То, что начиналось как трагическая история, закончится как пошлый водевиль.
— Безусловно, без согласия родителей никак нельзя, — проговорил Стужев. — Однако в наше время они уже не выдают дочерей замуж одной своей волей. Поэтому сперва мне было бы интересно ваше мнение.
— Но я очень мало знаю вас. А вы меня… — пролепетала Даша первую пришедшую в голову ерунду, которую, кажется, полагается говорить в подобных случаях. Сама же она судорожно пыталась понять, какое второе дно может скрываться за этим предложением и как ей следует поступить.
Хуже всего было то, что ей ужасно хотелось согласиться, и пропади оно все пропадом. Но остатки рассудка подсказывали ей, что первым делом пропадом пропадет ее конспирация, а этого допустить ни в коем случае нельзя.
— Вы сами отлично понимаете, что это не так, — ответил Стужев. — Мое мнение заключается в том, что люди лучше всего познаются в ситуациях, когда на карту ставится их жизнь. Здесь невозможно лгать. Близость смерти срывает с людей маски, обнажая их внутреннюю сущность. Именно по этой причине я так люблю поединки. Они делают меня настоящим, и они же позволяют мне разглядеть настоящих людей среди тех, кто меня окружает.
— И вы специально это все подстроили? — спросила Даша. — Для того чтобы распознать, настоящая ли я?
— Нет, упасите меня все Заступники от подобного! — замотал головой Стужев. — Устраивать такие проверки своим приятелям и сослуживцам — это одно. Но проверять таким образом девушку я не стал бы! Однако волей случая вы сами проверили себя и сами показали, какая вы на самом деле.
— И какая же? — спросила Даша. Она замерла, остановившись посреди улицы и глядя на то, как яркое солнце играет по поверхности сосульки, свисающей с крыши.
— Стальная, — ответил Стужев совершенно уверенно. — А я уважаю в людях эту сталь. Это самый драгоценный металл, который можно найти в человеческом сердце.
— Если я такая в самом деле, — Даша невольно усмехнулась, — то вам, должно быть, будет со мной холодно.
— Мне не привыкать, — заметил штаб-ротмистр. — Холод — моя стихия. Если бы я искал то, что называют душевным теплом, я бы выбрал себе в подруги какую-нибудь заурядную милую барышню, вот вроде вашей кузины, не в обиду ей будет сказано. Но я на спокойную семейную жизнь совершенно не способен. Мне было бы с ней одно мучение, как и ей со мной. Моя жизнь будет вечным сражением, и мне нужен кто-то, кто готов был бы сражаться со мной плечом к плечу.
— Не уверена, что готова сражаться вместе с вами, — ответила Даша. — Да и я не знаю, как посмотрит на подобное положение вещей мое командование. Согласитесь, когда офицер женится — это еще куда ни шло. Но когда офицер выходит замуж, это уже совсем ни на что не похоже.
— Что еще мне в вас нравится, так это ваше чувство юмора. — Стужев покачал головой. — Однако все это не ответ на мой вопрос. Ваш батюшка и ваше командование — сами по себе, и с ними вопрос так или иначе можно уладить. Но готовы ли вы сами? Желаете ли вы сами этого?
— Мне нужно подумать, — только и сумела ответить на это Даша, и сама на себя подосадовала. Ей подумалось вдруг, что это именно то, что ответила бы на ее месте «заурядная милая барышня». Но что же делать, если она… может быть, и есть «заурядная милая барышня», которой просто по стечению роковых обстоятельств пришлось надеть мундир, драться на поединках и вообще разыгрывать всю эту комедию? Может быть, и нет в ней ничего такого, что увидел Стужев?
— Не буду вас торопить, — сказал он. — Впрочем, нет. В какой-то момент, вероятно, буду. Мне известно… только не спрашивайте откуда, что, вероятно, ближе к весне, когда уже окончится Дуэльный сезон, мой полк выступит из Маринбурга на юг. Не исключаю, что ваша бригада тоже туда отправится. К этому времени
