Школа Бессмертного - Алексей Владимирович Ларин

– Не хочу, чтобы тебя видели в моей свите. По крайней мере, в Волхове.

Иван отсчитал Игнату пять рублей, велел взять коня на конюшне и отправляться к Потапову с подробными инструкциями.

– Может, мне прямо с ним скакать? – предложил Игнат. – Мало ли.

Иван подумал.

– Нет, не надо, – решил он. – Если тебя завтра не увидят при мне, возникнут вопросы. Нам не нужны лишние вопросы. Отправишь его одного. Только убедись, что он всё понял.

Игнат кивнул, скинул деньги в кошель и вышел. В отличие от Евсея он не стал просить себе глаз взамен выклеванного и так и ходил с повязкой на пустой глазнице. Хотя Марья предлагала привести Бессмертного, кивала на Евсея. Игнат отказался.

Иван мог вернуться к себе переходами, но пришлось бы идти через Северную башню и рисковать встретиться с Марьей или Коломной. Он предпочёл пройти через площадь и подняться по парадной лестнице.

Сидор встретил его, испуганно вскинув косматые брови.

– Тут девица до вас пришлая добивалась, батюшка, – почему-то шёпотом сообщил он, оглядываясь.

– Кошкина? – нахмурился Иван. – Чего ей надо?

– Не знаю, батюшка, – развёл руками Сидор. – Велела сказать, когда придёте. Очень уж что-то срочное.

Иван задумался, снимая шапку и медленно расстёгивая парчовый зипун на меху. К нему Кошкина может прибежать только с одним делом: связанным с Ликой. И, видимо, там действительно что-то срочное. Но… но стоит ли сейчас так рисковать?

– А чего хотела-то? – спросил он опять. – Чего ей надо было?

– Не сказала, – вздохнул Сидор. – Вас хотела. Полчаса сидела, ждала. Так пойти мне, сказать, что пришли?

– Не стоит, – решил Иван. – Сам схожу.

«Чего ей надо? – раздражённо думал он. – Неужели сама ничего сделать не может?! Зря просил за Ликой приглядывать, эта только испортит всё».

В Южной башне было неожиданно тихо и безлюдно. «Куда все подевались? – рассеянно подумал Иван, проходя в цветочную гостиную. – На ужине, что ли?»

Он на секунду замялся, не сразу вспомнив, какая из дверей ведёт в комнату Кошкиной. Наугад постучал и тут же услышал знакомый звонкий голос:

– Входите!

Иван открыл дверь. Кошкина встретила его посреди комнаты. Непонятно зачем и для кого, рядом с кроватью был накрыт стол на двоих с фруктами и вином.

– Так и знала, что сам придёшь, – удовлетворённо сообщила Маргарита вместо приветствия.

– Зачем звала? – хмуро спросил Иван.

– Официально – чтобы ещё раз поругаться и убедить остаться с Ликой. Но у меня ничего не получилось. Хотя я и старалась, три часа убила на это. Запомни, – Маргарита помахала пальцем перед носом Ивана, – это официальная версия, всем излагай её.

– Чего? – Иван раздражённо прищурился. – Ты чего несёшь, Кошкина?

– Это надо, чтобы никто не докапывался, где ты был и что делал всё это время, – терпеливо объяснила Маргарита.

– Зачем?!

– Затем, что на самом деле ты останешься тут не со мной, а с… – Маргарита подошла ко второй двери, непонятно откуда взявшейся в комнате, открыла, повела рукой, словно приглашая…

У Ивана ёкнуло сердце. В комнату вошла Лика, встала напротив, прикусив губу.

Маргарита помахала перед ними смартфоном.

– Ребята, у вас три часа. Постарайтесь уложиться. Я на стрёме, так что можете не отвлекаться.

Она весело стрельнула глазами, схватила из вазы яблоко и выскочила из комнаты.

Им очень помогла Дуняша. Без неё провернуть всё это было бы гораздо сложнее, если вообще возможно. Только теперь Маргарита осознала, зачем Лике Дуняша. Не только из сентиментальных чувств, и, скорее всего, вовсе не из-за них. А потому, что царевна раньше неё осознала, какую пользу может принести раскаявшаяся и благодарная служанка.

Дуняша плакала, осыпала руки царевны поцелуями и просила прощения. Лика снисходительно улыбалась и великодушно прощала. Маргарита, отлично играя свою роль, грозила, что, если служанка ещё раз вздумает бежать к Коломне, её из дворца вышвырнет уже не дьяк, а сама царевна. Дуняша клятвенно заверяла, что никогда… никогда… вот вам крест… и снова благодарно припадала к ладоням царевны.

Маргарита понимала её. Вернуться из роскошного царского дворца обратно в маленькую, унылую, занесённую снегом деревню, в старую избу под соломенной крышей, где, кроме родителей и трёх младших сестёр, жили ещё бабка с дедом, а в запечье топотали новорождённые ягнята, взятые в дом от мороза, – удовольствие ниже среднего. Тут и руки целовать будешь, и много чего ещё делать, только бы вырваться из этой жизни.

В Болтинке они пробыли недолго. Забрали Дуняшу – Лика заботливо оставила на столе её недельное жалованье, – усадили в сани, укутав шубой, и рванули обратно в Волхов. Всю дорогу Лика задумчиво молчала. Маргарита искоса взглядывала на подругу и понимала, что это не то, не вчерашнее молчание, от бессилия и отчаяния. Лика пришла в себя и явно что-то задумывала. Это так воодушевило Маргариту, что она с трудом дотерпела до обеда, когда они остались наконец с царевной одни.

– Колись давай, – потребовала она, уминая ложкой кусок топлёного масла в горячей пшённой каше. – Что задумала?

– Я? Задумала? – почти непритворно удивилась Лика.

– Задумала, задумала, – закивала Маргарита. – У тебя вид такой… сразу видно. Ты сегодня бодрее меня, а это не к добру. Так что колись.

Она сунула у рот ложку и тут же потянулась за кружкой холодного молока. Каша была огненной.

Лика вздохнула, побарабанила ногтями по столу.

– Мне очень нужно увидеть Ивана, – она взглянула на Маргариту.

Та поперхнулась, чуть не выплюнув кашу, закашлялась.

– Чего?! – возмущённо просипела Маргарита, вытирая выступившие слёзы. – Зачем?!

– Надо, – тихо и настойчиво произнесла Лика. – Не спрашивай меня сейчас, Марго, зачем, почему. Я потом тебе объясню. Просто помоги мне сегодня увидеться с Иваном. Но так, чтобы об этом никто не узнал. Особенно Коломна с Марьей.

– Та-а-ак… – Маргарита запустила пальцы в волосы, начиная понимать. – Увидеться – в смысле поговорить? Или в том… в другом смысле?

Лика промолчала, кинув на подругу красноречивый взгляд.

– В другом, значит, – констатировала Маргарита, правильно истолковав. – Вы, гадёныши, – она сердито погрозила пальцем, – вы чего-то мутите тут, за моей спиной.

– Нет, Марго, – клятвенно заверила Лика, – не за твоей. Я же тебе говорю, видишь.

– Ничего ты не говоришь. Тень на плетень наводишь и всё!

Лика сложила ладони, просительно прижала к подбородку.

– Ладно, – смягчилась Маргарита. – Хотите покувыркаться напоследок – так и быть, устрою. Только это… Иван-то сам в курсе?

Лика виновато покачала головой.

– Твоя ж маракуйя ж! – Маргарита возмущённо брякнула ложкой. – И как мне привести его к тебе против воли? Да ещё чтоб Марья с Коломной не узнали, Баюн не увидел и все прочие стукачи?

– Приведи его не ко мне, – тихо