Ведьмин капучино и тайна наследства - Елена Михалёва
– Как себя чувствуешь? – спросил он тихо. Словно не желал, чтобы его услышали в зале.
– Лучше, чем вчера, но хуже, чем хотелось бы, – честно призналась Дана.
Она в нерешительности переступила с ноги на ногу. Кофе и круассан выглядели просто волшебно, но ей ужасно не хотелось казаться голодной и слабой. Или хотя бы слабее, чем есть на самом деле.
– Это пройдёт. – Теодор послал ей ласковую улыбку, на которую вампир, в принципе, не должен быть способен, и у Даны словно пробежал лёгкий ток от одного его взгляда. Сегодня его карие глаза имели особенно насыщенный оттенок вишнёвого сиропа. – От многих ведьм я слышал, что унаследованная чужая магия всегда сначала действует как похмелье. Присядь. – Он оставил кастрюльку в покое и подошёл, чтобы придвинуть ей стул. – Тебе нужно поесть.
Дана послушно села и откусила круассан. Внутри нежного теста оказался тающий во рту миндальный крем, такой вкусный, что глаза закатились от удовольствия помимо её воли.
– Ну как? – осторожно спросил Теодор, возвратившийся к поварским хлопотам.
– Божественно! Пусть господь хранит твои золотые руки! – от всей души воскликнула она и вдруг запоздало прикрыла рот ладонью. – Ой!
Вампир тихо засмеялся. Он без труда разгадал причину ужаса на лице девушки.
– Не тычь в меня осиновым колом – остальное мелочи, – заверил он, а потом повторил: – Поешь.
– А что насчёт чеснока, распятия и святой воды? – осторожно спросила Дана, увлечённо наслаждаясь круассаном. – И дневного света? Ты ведь его не боишься?
– Бо́льшая часть того, что тебе известно о вампирах, – россказни для суеверных, которые распустили сами вампиры. Но солнце и вправду доставляет дискомфорт даже старейшим из нас. У меня, к примеру, начинается мигрень. А ещё я ношу солнечные очки, потому что на свету глаза кажутся красными.
Дана с сомнением прищурилась.
– А молодые вампиры? Сгорают на солнце дотла?
– Всё, – он вздохнул и отвернулся к холодильнику, чтобы достать сливки, – несколько сложнее. Я тебе как-нибудь потом расскажу, хорошо?
– Прости. – Дана опустила голову. – Наверное, это не моё дело.
Он усмехнулся.
– Сейчас ты спросишь, как давно мне семнадцать?
Душный румянец разлился по её щекам и спустился на шею жаркой волной.
– Я не знала, что ты настолько знаком с поп-культурой, – пробурчала она себе под нос, а потом ещё тише добавила: – А тебе семнадцать?
Теодор засмеялся громче, и от его бархатного смеха по телу пошла волна мурашек.
– С небольшим хвостиком, – уклончиво ответил он, и Дана решила воздержаться от дальнейших расспросов, решив, что нежелание говорить прямо – вполне красноречивый ответ на любой вопрос. Да и доверие всегда следует заслужить.
Запив круассан капучино, Дана наконец почувствовала себя чуть лучше. Да и наблюдения за работой Теодора вызывали нечто сродни медитации. Он двигался по кухне плавно, без излишней спешки, но делал всё быстро. Казалось, вампир сможет готовить с закрытыми глазами, потому что наизусть помнит своё рабочее пространство.
– Видишь ли, я… я не знаю, что со мной происходит, – вдруг призналась она. – Я не понимаю, как пользоваться этим даром. Я даже не представляю, как себя вести. Мне кажется, что я выгляжу как шарлатанка.
Теодор мягко улыбнулся. Сейчас он стоял так, что Дана видела лишь его профиль, пока он вынимал из холодильника готовые коржи для шоколадного торта.
– Ты не шарлатанка, Богдана. Ты просто ученица в самом начале своего обучения. У каждой ведьмы собственный путь. У Предславы он был один, у Людмилы и Веселины – другой. У тебя будет свой.
– А ты… ты как с этим живёшь? – спросила она. Разговор снова увёл её в сторону вампиризма, и Дана мысленно отругала себя, поэтому поспешила закончить его как можно мягче: – Ну, со своей «особенностью»?
– Я долгое время не принимал свою природу. – Теодор на мгновение замолчал, будто снова решал: отвечать или нет. – Но потом понял, что это часть меня. Это то, что делает меня тем, кто я есть. Это моя сила и моя слабость. И это позволяет мне хорошо делать то, что я люблю, – печь. Я не могу жарить стейки с кровью, но я могу делать круассаны, которые заставляют красивых девушек улыбаться.
И Дана невольно улыбнулась, вновь опустив взгляд. Его слова почему-то очень её утешили.
– Ладно, – робко сказала она. – Тогда я готова. Что мне делать?
– Сегодня ты будешь на подхвате, – Теодор кивнул в сторону двери. – Помогай девочкам. Не беспокойся, они всё тебе покажут. Если что, зови Витана.
– Отлично, – кивнула Дана.
Она резко поднялась и, оступившись, чуть не врезалась в соседний стол. Её фартук зацепился петлёй банта за ручку выдвижного ящика, и она чудом удержала равновесие, но пустая чашка выскользнула из рук.
Теодор сделал шаг быстрее, чем она успела моргнуть. Единственный удар сердца, и он подхватил её за талию одной рукой, а другой поймал в воздухе чашку.
Вдох застрял где-то в груди, когда он оказался так близко.
Опасно близко, верно? Он ведь был вампиром, несмотря ни на что, а она всё ещё не знала о самозащите от ему подобных ничего, кроме его случайной фразы про осиновые колы. Он оставался потенциально смертоносным… но благоухал сейчас примерно, как его круассаны.
Дана с трудом сглотнула, заставляя себя дышать.
– Только не торопись, договорились? – Теодор вскинул брови, протягивая ей чашку. – Всё будет хорошо.
– Хорошо, – эхом повторила она, вырвалась из его рук и, не оглядываясь, ринулась в зал. – Спасибо. За завтрак.
– На здоровье, – задумчиво протянул ей вслед кондитер.
Дана вышла из жаркой кухни в более прохладный зал, где с облегчением вздохнула и… мгновенно столкнулась с Веселиной. Та протянула ей поднос с чашками, а затем указала на посетителей.
– Третий столик. Два латте, один шоколад, – отрывисто, но понятно объяснила Веселина. – Иди, Дана.
Она без возражений направилась к указанному столику, стараясь оставить размышления о местных хищниках-кондитерах позади.
Две девушки и один парень, занятые оживлённой беседой, не сразу заметили, что к ним подошла официантка.
– Ваш заказ, – сказала Дана, переставляя напитки с подноса на столик.
От волнения руки задрожали, и последний высокий стакан с шоколадом и красивой горкой взбитых сливок опасно качнулся. Дана непроизвольно протянула руку, надеясь поймать его, но вместо позорного падения стакан сам собой встал ровно.
Она задумчиво моргнула.
– Всё в порядке? – спросил парень, оглядывая чашки.
– Да. – Дана сглотнула. – Всё хорошо. Приятного аппетита.
Она стремительно развернулась и пошла к бару. Людмила перехватила
