Дело о мастере добрых дел - Любовь Борисовна Федорова
'А Ариран?'
- Его пока не отпускаю. Ему еще дня три побыть нужно.
'Я с ним. Не пойду один'.
- Какая трогательная забота, - усмехнулся Илан, помогая Рыжему попасть в рукав и завязать потрепанную больничную одежду.
И какая серьезная необходимость в контроле. Илан смотрел на сидящего перед ним Рыжего сверху вниз, и чувствовал, как внутри просыпается недогосударь Шаджаракта. Он ни на мгновение не верил, будто Небесные Посланники Хофры держатся вне и вдали от кланов и никак не подыгрывают их интересам. Значит, Рыжего с Обмороком сейчас всерьез столкнуло. Не разнесите нам конюшню, господа, лягаясь в порыве срочно что-то предпринять.
Рыжий ухватился за его ладонь:
'Без меня Ариран сам навредит себе и другим'.
- И что прикажешь мне с ним делать?
'Если б знал, сделал бы сам', - быстро вывел Рыжий.
Он отпустил руку Илана и 'смотрел' мимо. Слова про Арирана в уборной его серьезно огорчили. Илан думал: вы двое, таргский император, Палач, 'Итис' со своими ящиками, 'Гром' с теми же самыми ящиками, Намур с дознаниями... Жила себе Арденна, никому не мешала. Что вам всем здесь нужно? Или вы приманка, чтобы выловить с вашей помощью береговых крыс, включая предателей с Ишуллана? Почистить шкуру от паразитов за порогом исконно имперских земель? Дело серьезное и важное, согласен, но вы же все повисли у меня на шее...
Рыжий встрепенулся, словно прочел его мысли.
'Гром' старое корыто, - он уцепился Илану за руку и, кажется, не собирался уходить. - Не смог сам взять ваш корабль на абордаж, нанимал пиратов в брахидских водах. Его не бойтесь. Но люди с него плохо влияют на Арирана. Я откровенен'.
Это было что-то новенькое. Известное, но новенькое. Рыжий размышлял, какую еще информацию он может сбросить, чтобы вызвать доверие. Однако выдавать чужие тайны - еще не откровенность.
- И в чем опасность? - спросил Илан.
'В запрете кира Хагиннора на встречу с Небесным Посланником Ходжера. В том, что Белые с Небесными Посланниками совсем не считаются. Белые хотят войны. Мой клан не хочет. Мне нужен ходжерский Посланник. Только мне. Очень нужно'.
- Я не хозяин киру Хагиннору. Я даже не его советник. Меня предупреждать об этом бесполезно. - Илан тронул Рыжего за плечо. - Ты ждешь чудес. Я не могу их сделать для тебя. Я раз спросил, мне отказали.
'Не жду. Но надеюсь'.
- Кир Хагиннор тоже надеется на драку между Серыми и Белыми, - сказал Илан. - Скорее оправдаются его надежды, чем твои. От вас Белые точно знают, чего ждать. Вы тысячу лет живете бок о бок. А от Ходжера с его новым Посланником неизвестно, что прилетит в ответ. Ведь так? Нет, не надейся, что кир Хагиннор тебе разрешит или поможет, или я смогу его уговорить. Это выгода для империи, а не его каприз. Сейчас что выгодно империи, то выгодно Ардану. А я... ты знаешь, кто я такой. Мне трудно говорить людям 'нет', но ищи Посланника сам. Я больше ничего не хочу об этом знать. Ни от тебя, ни от Арирана. Или вместо помощи я стану вам мешать. Я тоже откровенен.
Рыжий отвел глаза, как зрячий. Потом нерешительно потянул руку к Илану, и тот снова дал ему свою ладонь.
'Что хочешь взамен? Я многое могу'.
- Взамен - ничего. Я не меняю милосердие на вещи. Я хочу, чтобы все вы были живы. Ты, Ариран, Палач, доктор Зарен, другие. По крайней мере, чтобы вы уважали мою работу и, если с вами что-то нехорошее случится, - не на моей земле, и чтобы я об этом не знал. Я лечу людей. И хочу видеть результат своих трудов не в морге.
'Ты дал клятву спасти столько людей, сколько убил твой отец, я знаю'.
- Я не давал такой клятвы, мне ее приписали. Но я был бы рад, если бы это возможно было сделать.
'Белые скоро открыто обвинят Ходжер в нарушении старых договоров. Они собирают доказательства. Война будет. Я тоже хочу, чтобы все были живы, только не получится по-нашему'.
- Твой клан в дурацкой ситуации, - сказал тогда Илан. - Чтобы привлечь Ходжер на свою сторону в целях мира, вам нужно вступить с собой в противоречие и самим начать с Белыми войну. Напасть первыми, чтоб быть целее. Тогда, возможно, вам Ходжер поможет. Только в этом единственном случае. Если первыми выступят Белые, помощи не будет. Потому что ваши антивоенные настроения заставляют Ходжер сомневаться, поможете ли вы сами Ходжеру, если Белые нападут не на вас, а на него. По крайней мере, так я понимаю происходящее.
'Война плохой способ устанавливать мир. Очень плохой. Мы хотим торговать и готовы делиться знаниями'.
- Вы готовы. Молодцы. А уже не надо. У Белых полно тому доказательств.
Илан хорошо помнил те прежние беседы про договор о нераспространении знаний, о дикарях с побережья Хофры, по сей день молящихся деревянным богам; помнил и то, что видел на Ходжере - разницу в жизни, разницу в образовании, разницу буквально во всём, но разницу, идущую не извне, не купленную на Хофре и не взятую из неведомых тайных хранилищ, а создаваемую там же, прямо сейчас, умами и силами не только ходжерцев, но и тех, кто прибыл с материка. Илан проговорил:
- Будь я на месте кира Хагиннора, я сказал бы вам так: вы долгое время не давали людям то, чем владеете, либо давали, но за очень большие деньги. На Ходжере научились зарабатывать эти очень большие деньги, но уже не хотят покупать у вас ваши знания, а хотят вложиться в собственное производство. Или вы думали, что мир не поменяется никогда? Он поменялся. Дикари умнеют на глазах. Возьми хотя бы меня...
Рыжий его словно не слышал: 'Мне нужен ходжерский Посланник, он поймет. Кир Хагиннор знает, кто он'.
В дверь протиснулась Мышь с пузатым чайником и чашками.
- Иди спать, - устало сказал Рыжему Илан. - Или
