Хозяин Волшебной Лавки. Том 4 - Юрий Розин

Сёма вынес и погрузил все закупленное. Я поехал домой с тем, ради чего приезжал.

Добрались до Лавки и началась разгрузка. Я потратил больше шестисот тысяч, и хотя сто семнадцать из них ушло на генератор, это все еще оставалась крупнейшая из закупок с дня открытия Лавки.

Так что процесс затянулся и серьезно. Втроём с Асей разбирали привезённое: Сёма таскал ящики и расставлял что потяжелее, Ася раскладывала дешёвые артефакты по полкам, придирчиво поворачивая их лицом к залу, я прикидывал, что куда определить.

На время разгрузки я повесил на дверь табличку «Закрыто», однако в какой-то момент колокольчик над ней все-таки звякнул. Я вышел из второго зала, чтобы сказать, что пока что мы не торгуем, но остановился, увидев на пороге Николая.

Он поздоровался, оглядел разгром на прилавке.

— Не вовремя я, вижу.

— В самый раз. — Я отложил то, что держал в руках. — Что привело вас?

Он не сел, остался стоять у прилавка.

— Только сегодня вернулся из командировки и сразу заехал к отцу, в поместье. А там… — Он помолчал, подбирая слова. — Отец сам мне всё рассказал. Или нет, не совсем все. Что они крупно повздорили с Варей. Та в сердцах убежала из дома, потом вернулась за вещами и ушла насовсем. — Николай нахмурился. — А из-за чего весь сыр-бор, толком не объяснил. Темнит, отводит глаза. Сказал только, что где Варя теперь, скорее всего знаете вы, и отослал ко мне.

[С дороги, а сразу к сестре кинулся. Хороший он, милый.]

Я выложил всё по порядку: про зеленую Анну, ее ссору с мужем и брошенные в сердца слова про Огарева.

— Огарёв. — Николай произнёс это ровно, без удивления.

— Вы, вижу, в курсе, — кивнул я. — Ну вот Варя это услышала, заставила отца рассказать всё до конца. И ушла.

— А, ну понятно. — Он потёр переносицу. — Этого следовало ждать. Варя такого не спустит. — Помолчав, поднял на меня глаза. — Я отца не оправдываю, что бы он там ни наворотил. Дел его я в фирме насмотрелся, иной раз тошно становилось. Но и Варю одну бросать не дело. Где она сейчас?

— Не волнуйтесь, я ее не бросил. Отвёз к своей знакомой, у неё и живёт. Все в порядке, не тревожьтесь. Хотите, провожу прямо сейчас.

— Проводите. — Он уже застёгивал пальто.

Мы поехали к Ларе. И её дом встретил теплом и запахом печёного, как всегда у неё, но на этот раз не сладкого, а мясного. Лара открыла сама, в ярком платье, с лентой в волосах, узнала меня и всплеснула руками.

— Петя! Заходи, заходи, чего на пороге-то. И вы заходите, молодой человек, не май месяц на улице.

Из комнаты вышла Варя и, увидев брата, кинулась к нему. Николай обнял сестру, неловко, но крепко, и что-то отпустило в его резком лице. Лара тут же захлопотала, погнала всех к столу, на чай со свежим пирогом, расставляя чашки и тарелки с той хлопотливой радостью, с какой принимают дорогих гостей.

Я сел поодаль, с чашкой. В разговор брата с сестрой лезть было незачем, а остался я затем, чтобы после самому перекинуться с Варей словом.

Николай с Варей отошли к окну, говорили вполголоса, но мы все равно все слышали. Стороны чьей-либо Николай не принимал, ни её, ни отцовой, но было видно, что в целом сестру он готов поддержать чем только сможет.

— Понадобится своё жильё — только скажи. Устрою тебе квартиру, не пропадёшь. На отца в этом не оглядывайся, — говорил он.

Варя что-то отвечала тихо, мотала головой: жильё ей пока не надобно, у Лары хорошо. По лицу её было видно, что брату она рада, что от его приезда ей легче, как ни храбрилась она всё это время одна.

Потом Николай повернулся к хозяйке, поблагодарить.

— Я прошу прощения, что в дом к вам пришел, но с вами даже не познакомился нормально. Я — брат Варин, Николай. — Он чуть склонил голову. — Спасибо вам, что приютили её. Если в тягость, вы только скажите, я ее заберу, найду куда.

— Да что вы, какая тягость! — Лара отмахнулась, румяная от печи. — Мы с ней уже подружились, водой не разольёшь. Да и веселее мне вдвоем в такой большой квартире. Пусть живёт сколько хочет. Давайте, садитесь, пейте чай. Я, кстати — Лара.

Она подвинула Николаю кусок пирога побольше прочих, подлила ему чаю, и захлопотала вокруг него заметно живее, чем вокруг всех остальных за столом.

Николай, обычно собранный, на это чуть растерялся. Поблагодарил, неловко улыбнулся, чего я за ним прежде не видел, сказал, что пирог отменный, потом почему-то спросил рецепт и явно даже сам не понял, зачем.

Лара зарделась пуще прежнего и отрезала ему второй кусок, не спрашивая. Между ними с первой минуты проскочило что-то, и оба, кажется, сами слегка тому удивились. Мы с Варей поймали это разом и переглянулись с улыбками.

[Ох, милый. Видишь? Сначала Ася с Семой, теперь эти двое. Ты, может быть, не Ловелас, но точно Купидон!]

Чай допили, пирог тоже подошёл к концу. Я улучил минуту перекинуться с Варей наедине, у дверей.

— Ну как ты тут? — спросил я.

— Хорошо. — Она поглядела через плечо на Лару с братом. — Правда хорошо, Пётр. Я и не думала, что отвыкну от поместья так быстро.

— Вот и ладно. Надо будет что — знаешь, где меня найти. Помнишь, что у нас в субботу поход в театр?

— Ага. В пять, правильно?

— Да. А сейчас я пойду, у меня приемка товаров в лавке.

— Конечно, иди.

— Приглядишь тут за братом?.. — я сделал многозначительную паузу.

— Пригляжу… — хитро улыбнулась Варя в ответ.

Я оставил Николая на девушек и поспешил обратно. Все ящики с улицы Сема уже перетаскал внутрь и сейчас они с Асей занимались инвентаризацией.

[С возвращением, милый! А я тебя ждала с новостью. Ты принёс мне столько добра, что я снова потяну расширение. Не комнатку, как в прошлый раз, а целую новую комнату, большую. Я уже всё в себе посчитала. Ну, какую тебе сделать? Говори, не томи!]

Долго