Ведьмин капучино и тайна наследства - Елена Михалёва
– Я знаю. – Девушка вздёрнула нос. – Поэтому он теперь мой. И мне наплевать, откуда тебе известно…
– И доля в кафе? – перебил он.
– Что? – Дана возмущённо заморгала. – Не твоё дело.
– И прочие, – мужчина поднял руку и неопределённо покрутил у виска, – отклонения? Она тебя ими напоследок наградила, да? – Он подался к ней и потянул носом. – Я прямо чую…
Витан утробно зарычал.
– Я сейчас тебя награжу! В полицию поедешь! Маньяк! Чует он! – закричала на него Дана с таким негодованием, что тот растерялся. – Прочь пошёл! Идиот!
Но незнакомец лишь поднял руки и попятился.
– Тише, розовая! Поговорим в другой раз. Когда успокоишься, ладно? Запиши мой номер…
– Иди к чёрту! Ничего я записывать не буду и надеюсь, что больше тебя не увижу. – Дана боком прошла мимо него и буркнула напоследок: – Придурок.
Она ожидала смеха вслед или какого-нибудь мерзкого замечания, но его не последовало, а когда уже у поворота она всё же оглянулась, чтобы убедиться, что странный незнакомец её не преследует, то обнаружила его стоящим на прежнем месте. Он засунул руки в карманы и без всякой улыбки буравил её спину колючим взглядом.
– Маньяк, – бросила она напоследок и скрылась за углом здания. – Живодёр. Наверняка в кофейне тебя заприметил. Не выходи на улицу один. Никогда не выходи. Ты же в городе, мало ли что может случиться. Тут полно туристов, собак и машин.
Дана умолкла. Кот, конечно, ничего не понимал, но она так распереживалась, что могла с таким же рвением пожаловаться на жизнь фонарному столбу.
Они вышли обратно в Староконюшенный переулок, где ходили люди, а полуденное солнце лилось с небес жаркими волнами. Дана снова обернулась, и лишь тогда с облегчением вздохнула.
Кот у неё на руках был громадным и тяжеленным, вдобавок он перестал цепляться и просто обмяк, как ватный. Но и вырваться, как ни странно, не пытался.
– Ну и раскормила же тебя Предслава. – Дана поудобнее перехватила его. – Ты ведь не мейн-кун? Или мейн-кун? А, Витан? Откуда такие размеры?
Котяра повернул к ней голову и посмотрел на неё своими умными жёлтыми глазищами. Как показалось Дане, в них читалось оскорблённое недовольство. Будто бы замечание про лишний вес его искренне задело за живое.
Она засмеялась.
– Ладно тебе. Не дуйся. – Дана попыталась чмокнуть кота между ушей, но тот увернулся и фыркнул. – Я, как увидела тебя, ужасно испугалась. Кто это вообще был? Откуда он про меня знает? Ну точно кто-то из посетителей. Повезло тебе, что я вовремя подоспела, правда?
Кот мотнул хвостом, который пушистой метёлкой щекотно прошёлся по её ногам. Она засмеялась громче.
По пути Дана несколько раз перехватывала тяжеленного Витана, чтобы не выронить его. Руки ныли, но отпускать кота она и не думала. Не хватало ещё, чтобы он удрал с концами и сгинул в московских подворотнях. Ещё службе отлова бездомных животных попадётся, чего доброго. Или другому психу. Мало ли в столице сумасшедших?
Без приключений она миновала Староконюшенный переулок и вышла на Старый Арбат, всё такой же кипучий и многолюдный, как и всегда.
Здесь Дана сделала пару шагов и остановилась.
Мимо сновали люди. Проехал курьер на велосипеде, весело тренькая звоночком на руле. Откуда-то справа лилась музыка: очередное уличное выступление собирало зрителей.
Блестели витрины. Смеялись дети. Мальчик клянчил мороженое у мамы. Особо наглый голубь подошёл к Дане, клюнул её в ногу и задрал голову в ожидании подачки. Он забавно повёл клювом, но, так ничего не дождавшись, вразвалочку направился к художнику-карикатуристу, который ел бутерброд возле своего импровизированного вернисажа.
Мимо прошла целующаяся парочка.
Кто-то сфотографировал девушку с котом и вслух умилился.
Галдящие туристы из Индии протекли мимо шумной рекой.
Из ближайшего турецкого ресторана запахло кальяном.
А Дана всё стояла неподвижно и прижимала к себе Витана. Кот дышал ей в шею и едва слышно мурлыкал. От этого звука в теле отдавалась вибрация, такая тревожная, что на глазах навернулись слёзы, а в горле встал комок.
Сквозь размытую пелену она смотрела на улицу невидящим взглядом. Свет рассыпался яркой радугой.
Руки горели от тяжести так, что едва держали животное.
– Я не могу, – прошептала Дана. На этот раз сама себе.
На самом деле она многое могла. Например, забрать кота на съёмную квартиру.
Конечно, хозяйка будет ругаться. По условиям заселение с животными запрещено, но она сможет договориться. Доплатит в случае чего. Подпишет какую-нибудь бумажку, что, если любимец что-нибудь испортит, она возместит ущерб. Кот пострадает немного в непривычной обстановке, но научится ходить в лоток, а не бегать на улицу. Смирится.
Или она могла бы отнести его обратно в кофейню. В место, к которому он привык. Наверняка его не выгонят. Кондитерская ведь называется «Мур-мур». Тётка и её товарки неспроста назвали так свою кафешку. Дана помнила, с какой любовью кота гладили посетители накануне. Ему там рады. Надо только сказать, чтобы не выпускали на улицу одного. Что какой-то психопат гонялся за Витаном. Нельзя же так халатно относиться к питомцам, в конце концов!
Но что, если Людмила и остальные её не послушают, а кот был нужен лишь Предславе? Вдруг им на него наплевать, поэтому и выгнали одного на улицу?
Нет, она его не бросит. Она его точно не бросит. Хотя бы ради тёти.
Дана шмыгнула носом. Она вновь половчее перехватила Витана и крепче обняла, а тыльной стороной руки вытерла глаза.
– Нет, – повторила она. – Тебя, конечно, в завещании не было и всё такое. Я без понятия, кому тебя оставила тётя. И вообще упоминала ли в этой глупой бумажке.
Направо было метро. Налево – «Мур-мур».
Дана решительно зашагала в сторону кофейни.
– Ты меня прости, толстяк, но я тебя забираю к себе в квартиру. Только скажу твоим знакомым, чтобы тебя не искали. Они, конечно, не в себе, как я поняла, но всё же моя совесть будет спокойна. Поселишься у меня, Витан. Я снимаю маленькую однушку, но мы поместимся. С хозяйкой я всё решу. Куплю тебе большущую лежанку, когтеточку и игрушек, какие только будут в магазине. И еду настоящую, а не сухой корм. Ты любишь курочку? Будем кушать варёную грудку…
– …И вместе учить макроэкономику? Не смеши мои усы, Богдана. От такой жизни я повешусь на твоих шнурках быстрее, чем ты расшифруешь аббревиатуру ВВП.
От неожиданности Дана споткнулась и выронила кота без
