В Китеже. Возвращение Кузара. Часть 2 - Марта Зиланова
И Алекс, как завороженный, смотрел на стекла, превратившие залу в дворец Снежной королевы. Как он это делает? Как? Откуда знает все эти заклинания, придумывает на ходу их что ли? Алекс такого не сможет наворожить ни-ко-гда. Рядом с детским восторгом на ледяную стену смотрел Серега.
– Тревогу забьют минут через пятнадцать, – бодро ответил Жорик. – Еще через час-другой смогут снять заклинание. Времени на магазин с лихвой. Идем?
– А если уроки все-таки не отменят? – Серега потряс головой, будто сбрасывая с себя наваждение.
– Тогда придется еще добавить заморозки, – серьезно сказал Жорик. – Давайте не тратить время на раздевалку. Я кокон тепла организую.
Жорик всю дорогу сыпал магией, шутками, будто все еще пытаясь задобрить друзей – Алексу стало совестно еще и перед ним. И зачем навязывал ему дружбу с Мариной? Ведь с Рождества ни разу вот так втроем ничего не делали. Может, пора признать: мушкетеров из них не получится – и найти другие ориентиры? Или даже не смотреть на книги и дружить не с Портосом Д’Артаньяном и Арамисом, а просто с Жориком, Мариной и Серегой? Как получится, так получится?.. Да нет, слишком непонятно. Просто надо найти другую книгу, или хотя бы фильм. И больше не устраивать ловушки для друзей. А то так и друзей никаких не останется.
Ребята стояли в очереди бакалейной лавки у гимназии. Тут были только жители близлежащих домов, значит, уроки еще не отменили. Жорик, как всегда, набрал себе сладостей: разборных пироги – в каждой составной части своя сладкая начинка (разные ягоды и фрукты, шоколад, конфеты) и петушков на палочке, расправляющих крылья и громко кукарекающих, – но и про обещанный шоколад не забыл.
Алекс решал, чем бы еще перекусить. Вот, вроде бы, недавно только обед был, но нет, опять голод. Когда-нибудь Алекс от него избавится? Что здесь самое сытное, пирожки? Или что-то еще есть? Лениво осматривал витрину, глядел по сторонам – может, на рекламных плакатах что-нибудь интересное найдется. Кольцо копченой колбасы, вместо пирожков? Но есть неудобно, ножика нет. Не кусать же ее, в самом деле. Перед внутренним взором всплыло лицо матери (хотя правильнее-то Маргариты, какая из нее мать), и от возможной реакции на такое неподобающее поведение наследника Алекс содрогнулся. Помотал головой, повернулся к входной двери и, нахмурившись, замер.
Что-то было не то. Чего-то не хватало в проеме. Было всегда, а теперь почему-то нет. Чего?
Колокольчики. Во всех магазинах Китежа всегда висели колокольчики. Не просто для того, чтобы оповещать продавца о новых посетителях, а для защиты от ментальной магии. А здесь их не было.
– Эй, ребят, а колокольчики от входа давно убрали? – шепнул он друзьям.
– Какие колокольчики? А, у двери, – протянул Жорик, – И не помню. Может, вчера еще были, может, еще раньше сняли.
– Кристаллы, наверное, меняют в артефакте? – предположил Сережа.
Алекс кивнул. Как раз подошла его очередь к кассе:
– Добрый день! – Алекс широко улыбнулся, улыбка вообще отлично располагала к себе всех старших. – Мне, пожалуйста, три пирожка, нет лучше четыре, с мясом. Да, вот этих. И скажите, пожалуйста, у вас что-то случилось с колокольчиками? Вроде бы, всегда же висели.
– Так снять же сказали.
– Снять?
– Ну да, – выкладывая пирожки с противня в бумажный пакет, лениво проговорил бакалейщик, – приказ от полицейских надзирателей пришел еще после Нового года: можно прекратить поддержку. Наконец-то. А вчера бригада утилизаторов приехала, увезла. За столько лет хоть что-то толковое приняли. А то покупай артефакты, следи за исправностью. И пригодились бы хоть раз!
– Да, здорово, что стало попроще, – снова широко улыбнулся Алекс, взял сверток с пирожками, сдачу и поспешил к выходу. Улыбка с его лица исчезла, он снова нахмурился. Олег что-то рассказывал про колокольчики, важное, связанное с кем-то. Но Алекс забыл.
Олег рассказывал много интересного о Китеже в те выходные, которые проводил с Алексом. До гимназии дядя часто вытаскивал его из мертвого дома Маргариты и Станислава, учил фехтовать и драться, и говорил о своей работе в жандармерии. Со смехом добавлял, что готовит Алекса однажды занять свое место.
А Алекс взял и забыл что-то очень важное из слов дяди. И почему-то все больше начинало казаться, что странности последних месяцев – бывший ректор, внезапные запуски радио посреди учебного дня и исчезновение колокольчиков (не в одной лавке, а по всему городу) – часть какой-то одной большой тайны. Интуиция – это, конечно, бред, но вот то, что мозг сформировал ощущение на каких-то ранее известных, но забытых фактах могло оказаться правдой.
– Эй, Алекс, ты меня слышишь? Поехали в приставку играть ко мне! Тут вон маги-трешки говорят, что уроков до конца дня не будет, – прервал Жорик размышления Алекса.
– Я, кажется, не могу, – неуверенно протянул он, покосившись на гимназию. Поехать к Жорику очень хотелось. Алекс обожал квартиру друга за ее атмосферу настоящей семьи и уюта. Любил пить чай за столом с его родителями – всегда спокойной, но удивительно теплой тетей Галей и пытающимся казаться серьезным дядей Беном. И даже Алиска, с которой Жорик только и делал, что постоянно ругался, казалась классной, как и все Глефовы. Алекс давно уже у них не был, и отказываться сейчас было почти что больно. – Может, в другой раз? Мне кое-что очень нужно проверить в библиотеке…
– Опять твой загадочный темный ректор? Ну, окей. Сереж, а ты?
Серега согласился, а Алекс припустил к гимназии. Но только стоило бы сначала проверить Марину. Да и помощь не будет лишней.
***
Алекс обошел кругом школу – может, гуляет с Азой? Покружив вокруг гимназии, потрясенно покачал головой: все окна были покрыты льдом.
Проверил пустую трапезную. Заглянул по очереди в каждую из комнат отдыха – косы, хвосты, но приметных рыжих кудряшек не заметил. Потоптался у входа в девчачьи покои, но никого, кто бы входил или выходил, так и не встретил, и, вздохнув, отправился в библиотеку один. Стены гимназии будто давили на Алекса, почти так же, как и у родителей дома. Высокие потолки, пустые коридоры, и никого живого вокруг. Еще и от окон тянуло холодом. По коридорам летали волшебные огоньки в прозрачных сферах, но тепла и света они почти не добавляли.
Зато длинное библиотечное крыло не пустовало. Вдоль шкафов тянулись столы, за которыми сидели гимназисты у пылающих огоньков, но не шумели,
