В объятиях смерти. Не буду твоей - Кира Лин
— Не стоит, Кира, — вампир дрожащей рукой смахнул её. Кожа на ней сморщилась буквально на глазах. — У тебя целая жизнь впереди.
Последние слова он едва выдавил из себя. Лицо старейшины скривилось, и изо рта хлынула кровь.
Я стояла и растерянно смотрела, а по щекам ползли горячие слёзы. Кровь текла густым потоком по его губам, подбородку, шее, заливала рубашку.
— Что я могу для вас сделать?
Он перевёл на меня слепой взгляд.
— Дай… дай мне, — и указал пальцем на рюкзак.
— Бомбу? — изумилась я.
Вампир кивнул.
— Но…
— Дай, Кира, — на удивление твёрдо потребовал Антонио. — Лучше сгореть за мгновение, чем медленно и мучительно угасать…. Или быть растерзанным кровожадными тварями.
Я посмотрела на него с непониманием и услышала, как в дверь, ведущую в подземелье, что-то скребётся. Потом наступила тишина. И вдруг изнутри ударилось что-то тяжёлое.
Я вздрогнула и стала суетливо расстёгивать молнию. Достала один шар и вложила в ледяную ладонь старейшины, помогла сжать её пальцами.
Он удовлетворённо прикрыл глаза.
— А теперь… иди и найди…
— Что найти?
В дверях мелькнул тёмный силуэт. Я обернулась и увидела Джозефа.
Утирая кровь с щеки рукавом пиджака, он упёрся стальным взглядом в меня, лишь бегло посмотрев на Антонио, будто не хотел запоминать его таким.
И нельзя было осудить его за это.
— Всё готово, — сообщил он. — Подземелье заминировано, взрывное устройство активировано. У нас примерно десять минут.
— Жди меня на улице, — сказала я, заранее зная, что он не поверит. — Я должна ещё кое-что успеть сделать.
Джозеф замер и поглядел мимо меня на Антонио — движение одних лишь глаз. Старейшина кивнул, но вампир только сильнее нахмурился.
— Иди же! — нетерпеливо повысила я голос.
Поджав губы, он исчез. Я повернулась к Антонио.
— Так что я должна найти?
Он стал наклоняться ко мне и… упал. Поймав его за плечи, я задержала дыхание, прислушиваясь к едва различимому слабому голосу.
— Райан. Найди Райана.
— Он разве не покинул здание? — удивилась я.
— Нет, — качая головой, прошептал он. — Райан должен быть где-то здесь. Он ещё здесь…
Глаза его закрылись, тело обмякло. Из груди вырвался долгий тяжёлый вздох. Поднимаясь, я осторожно уложила старейшину на ступени.
Его рука, что держала световую бомбу, начала соскальзывать. Я поймала её и бережно уложила на колени.
Схватила рюкзак и побежала из зала, когда за спиной снова содрогнулась от ударов дверь.
Я обернулась, как в фильме ужасов на звук в темноте — медленно, оглушённая страхом. Железный засов слетел с петель и грохнулся о пол.
Дверь поддалась и приоткрылась, и из неё полезли гули.
— Чёрт, — прошептала я и попятилась к выходу, не отводя взгляда от бездыханного тела Антонио. И буквально вывалилась в холл, чудом удержавшись на ногах.
Твари разбредались, набрасывались на тела убитых и вгрызались в них. Давясь пульсом, я поспешила закрыть двери, придвинула кресло и бросилась к кабинетам.
Если гули не услышат меня, то есть надежда уйти прежде, чем они выберутся.
И где же искать Райана? Что он вообще здесь забыл?
Времени почти не осталось, таймер в боковом кармане рюкзака злостно пищал. Но я перебегала из кабинета в кабинет и раскладывала световые заряды.
Райана нигде не оказалось. И я стала звать его по имени вопреки голосу разума, рискуя привлечь гулей. Но он не откликнулся.
Когда я вернулась в холл, таймер в ладони отсчитывал последние секунды существования Совета вампиров и склепа, каким его знали.
Больше никто не будет диктовать условия миру нежити и некому будет следить за их выполнениями.
Какой-то частью себя я осознавала, что в Хайенвилле воцарится хаос, но искренне надеялась, что этого не увижу.
Свой последний шанс передумать или обратить процесс вспять я благополучно упустила, променяв на поиски Райана. И твёрдо решила, что не хочу покидать здание без него.
Никогда не прощу себе, если уйду и оставлю его погибать. Мне ультрафиолет вреда не причинит, но его распылит в считанные секунды. Я не могла этого допустить. Не могла.
И поэтому решила остаться и взглянуть собственными глаза на световое шоу Адама прямо из первого ряда зрительского зала.
Будет, что потом ему рассказать, если переживу ударную волну….
Страх сжимал сердце в кольцо, перед глазами плыли серые пятна, адреналин стучал в висках, оглушая. Застыв посреди холла, я обречённо таращилась на таймер.
И не сразу заметила, как отворились двери. Десять, девять, восемь…. Краем глаза, уловив движение, я вздрогнула и подняла голову.
Ко мне шёл Райан.
Глаза защипало от досады и сожаления. Я обречённо поглядела на молодого вампира, сжимая в ладони таймер. В животе свернулся тугим комом страх.
Нет, этого не может быть! Райан не должен был возвращаться, я уже внушила себе, что он в числе спасшихся!
Бегло глянув на таймер, я с болью посмотрела ему в глаза, в их тёплую, засасывающую синеву. Райан ускорил шаг, нахмурив брови.
На его напряжённом лице появилось изумлённое выражение.
— Кира!
Семь, шесть, пять…
Я моргнула, судорожно вздыхая, и прошептала:
— Прости.
По щеке скатилась горячая слеза. В глазах Райана мелькнуло непонимание и сменилось чистой тревогой.
Он протянул ко мне руку, но я уставилась ему в глаза, оцепеневшая. У него восхитительный взгляд — подумалось в последний миг.
И таймер, издав звонкий писк, умолк.
В густой тишине заскрежетал металл, заскрипело дерево, завибрировал пол под ногами.
Оглушающий рёв раздался прежде, чем холл начал заполнять слепящий свет вперемешку с бетонной пылью.
Я увидела отражения вспышки в глазах Райана, и взрыв обжигающим кулаком ударил в спину.
Жар полыхнул волной, взметнул волосы, и в тот же миг рука Райана сомкнулась на моём запястье. Ударной волной меня снесло к нему в объятия, и воздух начал плавиться.
Мир закувыркался, завертелся и разбился. В голове зазвенело, засвистело, боль взорвалась в затылке и швырнула меня в темноту.
И там не было ничего, кроме тишины и покоя.
Эпилог
Ночное небо раскинулось сверкающим одеялом. Оставался час до рассвета, но тёплый ветер, полный ароматов растений, уже нёс его дыхание.
Джеймс и Тайлер стояли рядом с фургоном под балдахином перешёптывающихся деревьев. Адам открыл дверь и швырнул сумку с оружием на водительское сиденье.
Джозеф вышел за ворота и замер, оглядывая машину невидящим взглядом.
Он что-то уловил в ночной тишине, но никак не мог разобрать — что именно. Стюарт брёл по дорожке, выложенной брусчаткой, когда почувствовал, как содрогнулась земля под ногами.
Остановившись, он уставился в черноту леса,
