В объятиях смерти. Не буду твоей - Кира Лин
Пока мы вооружались, он включил свою аппаратуру и сообщил, что проход чист. Пост охраны пустовал. Это не могло не настораживать.
— Путь свободен? — Джеймс хмуро глянул на меня.
— Не сомневайтесь, меня ждут, — пожав плечами, вздохнула я и стянула с себя куртку. — Я и не рассчитывала на эффект внезапности. Стоит нам войти, и упыри полезут изо всех щелей.
— Это ловушка, Кира, — тихим, но внушительным голосом произнёс Джеймс и открыл дверь.
Он тоже снял ветровку, оставив на виду наплечную кобуру. В правой руке он держал запрещённый пулемёт Адама.
Нет, мы не собирались крошить стены, но с этой штукой можно вампиров класть пачками.
— Так и есть, — подтвердила я, пряча «глосс» за пояс джинсов.
И распахнула задние двери фургона.
Адам рассовал по карманам чёрной куртки разрывные патроны для «Адгара». На левое плечо повесил рюкзак со световыми бомбами, на правое — автомат.
В руках он держал пульт управления от своей видеосистемы.
— Если отрубишь их камеры, то и мы ослепнем? — спросила я.
— Да, — ответил он и закусил губу, поглядев исподлобья.
— Тогда оставь пульт в машине. Он нам ничем не поможет. Будем импровизировать.
Ночь была тёмная. Не облачная, а просто тёмная, луна скрывалась за лесом. Дорожку к крыльцу освещали уличные фонари.
В траве пели цикады, шелестел тёплый ветер. Он показался назойливым, перебирал мои волосы точно маленькими ручками. Никогда я не ощущала такого ветра.
И стоило подумать об этом, как мир побледнел. По ступеням я поднималась, как во сне — в голове стелился туман. Отворила дверь, и в нас хлынули запахи — воск, дерево и кровь.
Пост охраны был по-прежнему пуст, коридор тоже. Стараясь не оглядываться, я шла впереди, прижимая к бедру пистолет. Адам и Тайлер сзади и чуть по сторонам, Джеймс замыкал процессию.
Тишина висела густая и тяжёлая, только наши шаги по ковровой дорожке нарушали её. И они буквально оглушали.
Перед дверями в приёмный зал я подняла пистолет, как раз в тот миг, когда они отворились. Ствол «глосса» оказался нацеленным на грудь Джозефа.
Он застыл с каменным видом, глядя на меня сверху вниз. В его холодных глазах промелькнула какая-то мысль. Я нахмурилась, пытаясь понять, что он хочет сказать.
Но вампир чуть повернул голову, и я увидела мужчину у него за спиной. Он был вооружён.
— Я надеялся, что ты не придёшь, — сухо сказал Джозеф.
Я моргнула и вдруг увидела всю картинку целиком. По его правому виску стекала струйка крови, в глазах стального цвета пылало ледяное пламя.
Он всё ещё придерживал двери обеими руками, и на бицепсах вздулись вены от усилий. Из зала рвалась сила, но Джозеф не выпускал её.
Я попятилась, не отводя дуло пистолета, но во что-то упёрлась. И резко обернулась.
Передо мной, сияя обворожительной улыбкой, стояла Мари-Белль, облачённая в белое кружевное платье. Длинный пышный подол был усыпан бисером крови, как и белые перчатки на руках, сложенных на животе.
— А я ещё как надеялась! — сказала она и рассмеялась голосом, похожим на битое стекло.
Вампирша запрокинула голову, рассыпав чёрные кудри по плечам и спине, и выглядела при этом великолепно. В каждом её жесте ощущалась фальшь — актёрский талант, отточенный до совершенства.
У неё на это был целый век. Вампиры любят красоваться, все как один.
Я надавила на спусковой крючок, но выстрелить так и не успела. Смех её разбился, и мир вдруг растаял, засверкал и расплылся перед глазами.
На голову опустилась жгучая боль. Свет померк, будто его выключили.
Чёрные и белые пятна закружились перед глазами, подкосились ноги. Всё стало медленным-медленным.
Падая, я отчаянно сжимала пистолет, но кто-то выбил его у меня из руки мыском туфли. И наступила тишина.
Из темноты плыли голоса. Я приходила в себя, затылок пылал, в висках трещало, будто череп раскалывался. Под веками вспыхивали звёзды, перемешивались и бросались врассыпную.
От этого к горлу подкатывал кисло-сладкий ком. Я заморгала, но перед глазами плясали цветные круги. Зажмурившись, перевела дух и попыталась снова, только медленнее.
В голову хлынул яркий свет. Зал вращался, стены покачивались. Желудок свело предательски судорогой, в животе свернулся болезненный узел.
Я сглотнула и поморщилась, потянулась руками к лицу. Но не смогла их сдвинуть с места. Это заставило распахнуть глаза и дёрнуть кистями.
О стену звякнули кандалы, и в голове моментально прояснилось.
В ушах стоял потрескивающий гул, во рту таял вкус крови. Кто-то двигался по залу, но я видела лишь бледные пятна.
Громкий колючий смех прокатился эхом по сводам, и я заскрипела зубами. Мари-Белль. На неё я сегодня не рассчитывала.
По лбу ползло что-то горячее. Я дёрнулась в цепях, но они не поддались. Капля крови упала на веко. Вздрогнув, я вжалась в холодную стену.
Ноги доставали до пола — уже хорошо. Слипшиеся от крови пряди волос свесились на лицо. Будто сквозь занавес я видела людей, но не понимала, что они делают.
Голоса доносились с задержкой и словно из-под воды. Я тряхнула головой, моргнула, и картинка сложилась воедино.
Первая мысль была — мне мерещится. В центре зала стоял Алекс в стильном тёмно-синем костюме, волосы аккуратно уложены. Он выглядел слегка потрясённым, глаза расширены.
Тайлер замер по правую руку от него, автомат лежал на полу у его ног. Чуть опустив голову, он сжимал кулаки, играя желваками. Насколько я могла судить, на нём не было ни царапины.
Чего не скажешь о других моих спутниках.
Джеймса я увидела чуть поодаль, у дивана. Левую половину его лица покрывала кровь, которая сочилась из глубоких царапин. Потемневшие глаза Эдисона сверлили спину Мари-Белль, кружащуюся по залу.
Она что-то напевала себе под нос, слизывая кровь с кончиков пальцев длинными влажными движениями. Джеймса обступили трое незнакомых мужчин, одетых, как под копирку, в неброские чёрные костюмы.
Двое стояли у дверей, между ними Джозеф. Вид у него был по-прежнему каменный, руки опущены вдоль тела, только плечи напряглись.
Ещё двое были приставлены к Адаму.
Его, как самого безобидного, оставили в стороне. Даже рюкзак не удосужились снять. В правой руке он крепко сжимал «Адгар».
На лице — отсутствующее выражение, как будто ничего необычного не происходило.
Вот только оно походило на кровавую маску, под правым глазом наливался синяк. Похоже, от удара прикладом.
Я внимательно посмотрела на Адама, но ничего не сумела прочесть в глазах. Шелестя жёсткими кружевами, мимо него проплыла Мари-Белль, провела ногтем по щеке.
Он отшатнулся, чем вызвал у стервы звонкий смех.
