Я бегу по снегу босиком дальше - Нани Кроноцкая
— Суккуб? Но откуда?
— Gladium libido, — тихо и чрезвычайно серьезно произнес подошедший близко Вурус. — Очень плохо. Очень.
— Меч похоти? Смертельное оружие темных. Страшное, неумолимое, потерянное много веков назад. Запрещенное, тем не менее.
Клавдий растерянно оглянулся на Венди.
— Дозоры я оповестил, Инквизиция… — хозяин дома, не весело ухмыльнувшись, обвел гостей взглядом, — уже на месте.
В комнату вдруг стремительно вошла та самая темноволосая женщина. Быстро подойдя к уложенному на диван раненому, присела с ним рядом и осторожно, почти даже нежно, взяв кисть его холодеющей левой руки, тихо попросила дракона: «Позови. Тебе нужно позвать сейчас ту, которая сможет вернуть».
— Марго, — не открывая глаз, губ почти не разжимая, прошипел сипло Ладон.
— Слава Создателю! — выдохнули все разом вокруг.
Все происходившее занимало секунды.
Для тех, кто стоял в этой комнате, время шло медленно. Оно текло, как загустевшая патока. Медленно капающая кровь. Медленно двигавшиеся иные. Уходящий в небытие бессмертный. За грань. Прекрасный, полный сил, великий. Живший так долго, и словно совсем не поживший.
— В Сумерках буря, Дозоры выставили запрещающие проход артефакты. Она не сможет прийти быстро, — подала голос незнакомка, — Володя? Надо решать очень живо. Я сейчас им займусь, но смогу только немного замедлить уход. У вас есть час, наверное. Это если очень оптимистично.
— Оленька, солнышко, постарайся. Ты можешь почти все, а этот неуклюжий засранец нам всем может еще пригодиться.
Внезапно выяснилось, что Клавдий знаком с говорившей, и даже достаточно близко.
— Ваша компания мне пока мало знакома. А вот Марго… Ради малышки я сотру в пыль все травы этого мира. — Произнесла хозяйка, тщательно ощупывая раненую руку неожиданно сильными маленькими пальцами — освобождаем стол, быстро. Сова и хвостатый, вы будете мне помогать.
Многозначительно переглянулась с Вурусом, тот резко поднялся с корточек у дивана с раненным и вышел, поманив рукой Лера и Ди. Они спешно двинулись следом за ним, покинув уютную гостиную, стремительно превратившуюся в импровизированную операционную.
Клавдий, с ловкостью фокусника составивший остывающий ужин в высокую пирамиду в углу, одним могучим движением переместил массивный стол к пляшущим за стеклом языкам пламени.
— Вспомнил? — хозяйка подняла на него взгляд теплых, вишнево-карих глаз.
— И не забывал. Совсем не изменилась. Привет, сестренка. — Он произнес эти слова неожиданно тихо и нежно. Положил руку ей на плечо — рассчитывай во всем на меня, этот парень лично мне очень дорог.
— Сын?
— Нет — тихо рассмеялся Клавдий, но смех вышел горьким — лучший друг сына. Ученик. Сослуживец, соратник. Да, практически сын.
— Ге? — как и все женщины, она услышала совсем не то, что он сказал, и сама же кивнула себе утвердительно — ну конечно.
— Сможешь? — Клавдий настойчиво возвращал ее мысли к раненому.
— Марго сможет. Я лишь постараюсь его удержать до ее прилета.
В дверь одновременно ввалились вытирающие на ходу волосы одним полотенцем, порывисто дышащие двое: Венди, и Лер. На лице девушки весьма недвусмысленно читалась смесь решительности и негодования. Коренастый Гуло выглядел немного смущенным.
— Как тут у вас? — Девушка резко выдернула полотенце из рук своего напарника, вытерла лицо и принялась быстро заплетать ослепительно белые волосы в тугую косу.
Лежавший на черном диване Лад стал уже ослепительно-белым. Одежду на нем уже растворили магическими манипуляциями. Белая кожа тела отливала красками смерти. Черты лица болезненно заострились, губы были сжаты в страдальческой улыбке. Скорбно нахмуренный лоб. Зажатые глаза — он явно страдал, и боль эта была не только телесной. Болела душа у дракона, болело древнее сердце.
— У людей это состояние называется комой. Все происходит быстрее, чем я ожидала. На грани смерти душа всегда останавливается. Вспоминает. Ему есть что вспомнить. Но времени у нас удручающе мало — ответила им тихо Ольга.
Венди вздрогнула от этих слов и сжала никчемное полотенце в своих руках.
— Вы в одном душе мылись что ли? — пробухтел тихо Кла. Сразу стало немножечко легче дышать. Будто в душной комнате открыли маленькую форточку.
— А как? — прорычала в ответ тихо Ди — за десять минут два человека могут как-то иначе отмыться до степени стерильности? В условиях шторма в Сумерках. Не смешно совершенно, да, Лер?
— Э? А, да сиятельная сьерра, вообще не смешно — тот уже сидел на корточках возле раненого, закатывая рукава пушистого костюма цвета хаки. — Переносим?
— Они разве не? — Спросила Клавдия шепотом Ольга, глаза которой вдруг совершенно округлились.
— Нет, нет. Они партнеры, напарники, друзья детства, но не любовники — твердо произнес Клавдий, заставив Лера снова многозначительно ухмыльнулся.
— Почему же тогда не один из них? Дракон — не самая легкая цель, да к тому же великий, бессмертный.
— Кто знает, кто знает… — Кла снова нахмурился. — У меня нет ответов на эти вопросы. Скажем спасибо драконовым духам везения, удар мог быть смертельным. Я вообще был уверен всегда, что такое оружие — не промахивается. Да, и чудо еще, что эту Марго мы встретить сегодня успели.
— Она разве врач? Та самая Маргарита Касаткина, я правильно понимаю? — Лер деловито перевязывал жгут, убрав напитанные кровью подушки и развернув дракона на диване.
— Она… Да, и врач тоже. Лучший хирург в нашем крае. Да что там, на всем Дальнем Востоке. Но дело не в этом.
Диалог прервал Вурус, еще более всклокоченный, чем накануне, он внес большой поднос, полный склянок, скляночек, дымящихся мисочек и прочих странных сосудов.
Быстро прошел к столу, щелкнул какой-то невидимой кнопкой, и из торца медленно выехал еще один, квадратный приземистый столик. Поставив на него свою маленькую аптеку (или даже — лабораторию), пробурчал нечто нечленораздельное и стремительно вышел.
8. Терапия
«Предвидеть что-либо очень трудно, особенно будущее.» (Пьер Дак)
В руках ее небольшой саквояж, следом твердой походкой шагал абсолютно квадратный персонаж в белом костюме и маске.
Он нес огромный и явно увесистый чемодан очень легко, демонстрируя недюжинную силу. Мгновение, пара уверенных движений — и под руками низкорослого гостя громоздкая поклажа развернулась в некий гибрид лаборатории и портативного диагностического кабинета.
Она уже рядом, у конвульсивно изгибающейся на столе фигуры раненого дракона. Женщина хмурится, сжимая красивые яркие губы в напряженную точку.
Легкое касание — и болезненно корчившееся тело на мгновение замирает. В тонких руках мелькнул шприц с темно-красной жидкостью, быстрый укол в широкое плечо дракона.
Медленно, очень медленно судороги ослабевают. Сжатое словно пружина тело древнего расслабляется.
— На счет три — отпускаем. — тихо,
