Компания «Охотники на монстров». Вендетта - Ларри Коррейя
Мы целый моток скотча потратили, приматывая его к тяжелому деревянному стулу. Будь я поумнее, притащил бы еще большую лампу, чтоб светить ему в лицо, как в кино.
– Вам это не по зубам, – сказал мой двойник, когда мы трое выстроились перед ним в ряд. – У вас, детишки, пороху не хватит. Мой хозяин управляет жизнью и смертью, ходит в тенях между мирами. Как я могу его предать? Мой бог страшен в гневе.
– Мой тоже, – ответил Трой.
– Ты же баптист, – заметил я.
– Вот именно. – Трой меня удивил. Он шагнул вперед и врезал твари по лицу. – Где Культ?!
Голова доппеля запрокинулась, но он расхохотался и медленно выпрямился снова. Когда я сержусь, смех у меня прямо злой, неудивительно, что люди меня боятся.
– Да брось, Трой, ты и лучше можешь!
Трой ударил его снова, на этот раз сильнее. Но только он занес кулак для следующего удара, как доппельгангер пошел рябью и изменился в одну секунду. Кулак впечатался в лицо Холли, она вскрикнула от боли. Трой отпрянул, а фальшивая Холли расплакалась, слезы потекли по опухшей щеке.
– Не бей меня, пожалуйста!
Трой снова занес кулак, но на этот раз его рука дрожала. Доппельгангер опять изменился: превратился в пожилую черную женщину с седыми волосами.
– Джон! Ты как смеешь на меня руку поднимать?! – воскликнула она с ямайским акцентом.
Трой зажмурился и стиснул зубы.
– Где Культ?
Когда он открыл глаза, его мать сменилась на рыжую веснушчатую девочку-подростка.
– Вы же обещали нас защитить, мистер Джонс, – пролепетала она, глядя на него большими глазами. – Но все равно зомби на нас накинулись. Вы соврали! Вы испугались! Не смогли нас защитить! Вернулись за остальными, а меня спасти побоялись! Ненавижу вас!
– Я… прости… – Трой шагнул назад.
– Хватит, – сказал я. – Трой, все в порядке.
– Прости. – Трой вытер глаза и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Я глянул на Холли, та безучастно стояла прислонившись к стене и холодно наблюдала за нами.
– У твоего друга такое доброе сердце, – произнесла рыжая девочка моим низким голосом. – И такое вкусное наверняка.
– Твоя очередь, – бросила Холли.
Доппельгангер секунду изучал меня. Изменился он так быстро, что я глазам не поверил: вот его лицо как будто растаяло, а вот он уже другой человек. Поведение, речь, даже размер. Впечатляло бы, если б не было так мерзко.
Джули Шэклфорд в ужасе смотрела, как я подхожу.
– Оуэн, умоляю, не делай мне больно! – взмолилась она.
Нет, не «она». Оно.
Я подошел ближе.
– Сначала я пойму, как именно сделать тебе больно. А потом сделаю – и буду повторять, пока не расскажешь все.
То же самое я повторял и в голове. Главное не допускать слабости.
– Молодец, охотник. Ожесточи свое сердце, – сказала фальшивая Джули и исчезла, превратившись в моего отца. – Ты всегда был слабым, мягкотелым. Наконец-то ведешь себя как мужик! Давай, толстожопый, покажи, чего стоишь!
Я сжал пальцы в кулак и ударил доппельгангера в лицо так, что по телу дрожь прошла.
– Вот это другое дело! – Он расхохотался отцовским голосом и превратился в старого, дряхлого Мордехая Бирейку. – Малшик, што творишь?! Зачем дерешься?
Это он. Он мертв.
– Умен, малшик. Но гордый. Гордыня ранит всех, кого любишь.
– Это не сработает, – прошипел я.
Он снова превратился в Джули.
– Пускай. Мне просто нравится смотреть, как страдает твоя душа. Давай, охотник, избей жену. Мне так весело! – Он вдруг превратился в маленькую девочку. – Оуэн, спаси меня от них! Они сделают мне больно! Не дай им опять меня забрать!
Я остановился. Девочке было лет семь или восемь, темные волосы собраны в хвост, глаза голубые. Я понятия не имел, кто она.
– Проверяешь, бью ли я детей? Или что?
Девочка перестала плакать.
– Ты меня не помнишь? – удивленно спросила она.
Это точно был какой-то трюк. Я в жизни ее не видел.
Девочка захихикала.
– Правда не помнишь. Избранный, способный читать чужие воспоминания, своих не видит… Какая ирония. Столько силы, а ума нет. Прошлое, будущее… Для вас, жалких млекопитающих, все такое линейное!
– И кто ты такая? – спросил я. Оно почувствовало мою нерешительность.
– Похоже, это секрет. Жалко. Такая печальная история!
– Зет, – подала голос Холли. – Оно тебя морочит. Отходи.
– Все под контролем! – крикнул я.
– Отходи.
– Ладно! – Я раздраженно потопал назад. Взбесил меня этот монстр!
Холли встала перед доппельгангером. Девочка пристально вгляделась в нее.
– А ты опасная… И правда суровая. У тебя две стороны, человек: жгучая и ледяная. И где-то посередине погибает невинность… Как вкусно!
– Ты можешь читать мысли? – спросила Холли.
– Конечно, малышка, – ответил монстр, сделавшись каким-то мужиком с жидкими волосенками и красным лицом запойного алкоголика. – Ты никогда ничего не добьешься. Будешь валяться в канаве, как твоя мамаша, бесполезная шлю…
Холли врезала ему ребром ладони в горло. Монстр закашлялся, задыхаясь, задергался на стуле, будто у него сердечный приступ случился.
– Плохо стараешься, – бросила Холли. – Даже у Доктора Фила на шоу гости лучше играют.
Доппельгангер превратился в молодую женщину. Сложно было сказать, как она выглядит: каждый дюйм ее тела покрывали кровь и грязь.
– Ты, сучка! Оставила меня гнить в яме! Я умерла из-за тебя!
Холли фыркнула.
– Уже проработано. Синди умерла, потому что сдалась. Ее убили вампиры, а не я. Хочешь меня на вину вывести?
– Вину? О да! Ты виновата! Ты должна была забрать меня с собой! Шлюха!
Доппельгангер снова задергался, истерически рыдая и ругаясь. Холли глянула на меня, пожала плечами и медленно обошла стул, изучая двойника девушки, которая, видно, когда-то сидела с ней в вампирской яме.
– По-моему, мы зашли не с того конца, – задумчиво сказала она.
Монстр все не унимался. Теперь я уже не мог различить, настоящий это страх или наигранный. Холли достала складной бенчмэйдовский нож, лезвие щелкнуло, раскрываясь.
– Дай-ка проверю одну теорию…
Доппельгангер дернулся, пытаясь отодвинуться.
– Сиди спокойно, а то отрежу что не надо…
Она медленно погрузила нож в лицо существа, из раны потекла густая прозрачная жидкость. Девушка закричала, и я невольно отвернулся.
Крик прекратился. Я рискнул глянуть и увидел, что Холли достала нож.
– Да, как я и думала. Внутри ткани мягкие и пластичные. Пальцы, которые Джули отстрелила, были такие же.
Холли только что вырезала из его лица целый кусок. Плоть монстра выглядела как сырое тесто, по шее стекала прозрачная слизь.
– Гадость какая.
– Думаешь, ты такая умная? – прошипело существо.
– Да. Думаю, – ответила Холли. – Я не знаю, как работает твоя биология, но я тут что-то вроде медработника, так что буду просто отрезать от тебя по куску, пока не
