Темный Лорд: Темный Лорд. Темное пророчество. Меч Эриджуна. Озерная леди. Клятва Темного Лорда - Александр Дмитриевич Прозоров

– Вы хотите нас убить? – громко предположил Цивик.

– Я пришел посоветоваться. Может быть, кто-то из вас знает способ надежно гарантировать общее молчание без столь радикального средства?

– Осирисова клятва, – после минуты общего молчания кратко ответила отличница.

– Вы умница, мадемуазель Горамник, – согласно опустил веки директор. – Добавляю вам еще семь баллов. Надеюсь, аттестат вам все-таки понадобится.

– Но это полное мракобесие, профессор! – возмутился недоморф. – Осирисовой клятвой уже давно никто не пользуется. Это просто рабство! Клятва принадлежать господину душами, помыслами и всем телом до часа смерти! Без права что-то изменить или передумать!

– Или до часа смерти господина, – аккуратно и многозначительно добавила Анита.

– Зато давший эту клятву не способен изменить своему властелину даже против собственной воли, – напомнил директор. – Не способен причинить вреда ни словом, ни делом, ни помыслами. Для сохранения тайны эта клятва даже надежнее, нежели смерть. Душу мертвого возможно вызвать и задать ей вопросы. Живой же колдун не так беззащитен. Пока он жив, тайна останется внутри него, как в каземате.

– Должен вас огорчить, профессор Артур Бронте, – отшвырнув одеяло, встал с постели Надодух. – При всем уважении к вам и вашей школе, я не собираюсь становиться вашим рабом. Можете убить меня сейчас и избавить мудрого Эшнуна от напрасных хлопот.

– При чем тут я, мсье Сенусерт? – развел руками директор. – Тайна существования Темного Лорда принадлежит, с позволения сказать, мсье Битали Кро. Раскрытие этого секрета смертельно опасно для него, а не для меня. Значит, и клятва должна быть принесена ему.

В целебнице опять повисла тишина. Через минуту нервно хохотнула Вантенуа:

– Принадлежать душой и телом! Я думала… Но не ожидала, что это произойдет таким образом.

– А я вообще ни о чем о таком не думала! – ответила Горамник.

– Как хотите, а я уже давно Битали главой братства признал! – громко сказал Ирри Ларак. – Могу и клятву принести, коли надо. Ты как, Комби?

– И я согласен, – кивнул третьекурсник.

– Это будет не самая большая из моих неприятностей, – приподнялся на локте Цивик. – Жизнь или клятва? Пусть лучше будет клятва.

– Выбор не богат, – вздохнул Дубус. – Согласен.

– Душой и телом… – опять хохотнула Генриетта. – Да, я согласна принадлежать Битали душой и телом. Хотя бы обручальные кольца этой клятвой предусмотрены?

На некоторое время в ответах возникла заминка, и профессор Артур Бронте поторопил:

– Мадемуазель Горамник?

– Если честно, – поморщилась девушка, – аттестат и книга гордости мне нравятся немного больше, чем ранняя кончина…

– Что скажете вы? – обратился к недоморфу директор.

Надодух молчал долго, глядя Битали в глаза. Потом резко вскинул подбородок:

– Потомок рода Сенусертов лучше умрет, чем станет служить полукровкам! Но клятва верности Темному Лорду – другое дело. Это не уронит чести моей семьи.

– Прекрасно! – с видимым облегчением кивнул профессор Артур Бронте. – Сегодня в полночь вы принесете клятву Осириса в святилище ордена Пяти Пророчеств. До того часа мне придется запретить вам покидать эту комнату.

Директор двинулся дальше между кроватями и растаял в воздухе.

– Орден Пяти Пророчеств? – поднял брови Надодух. – Это еще что?

– Ты что, про него не знаешь? – еще больше удивился Кро. – Не ожидал. Ладно, ложись обратно в постель. Сейчас расскажу.

Семь учеников из школы маркиза Клода де Гуяка пока не понимали, отчего один из хранителей Хартии вдруг встал на защиту тайны юного Темного Лорда и зачем он заботился о ближайшем сподвижнике мага Двух Драконов. Не знали, каковы цели ордена Пяти Пророчеств, зачем завышали Битали оценки, куда исчезли его родители и почему сыну мага, сгинувшего девять веков назад, исполнилось всего пятнадцать лет. Не догадывались они и о том, что их приключение еще только начинается. Ответы на большинство загадок ждали их впереди.

Темное пророчество

Клятва Осириса

В подземелье пахло пеплом. Не тем сальным и горячим, пережженным пеплом, что остается после долгого пожара, а пеплом старым и сухим, который долго-долго прогревался жаркими солнечными лучами и продувался вольными ветрами. Хотя, конечно, здесь, в тоннеле шириной в три шага и в полтора роста высотой, говорить о ветрах было бессмысленно. Равно как вспоминать о солнце среди вязкой всеобъемлющей тьмы, разгоняемой лишь слабыми белыми огоньками на кончиках восьми волшебных палочек, что сжимали в руках ученики, торопящиеся через подземные лабиринты вслед за директором школы маркиза де Гуяка.

Самому профессору Артуру Бронте, одному из сильнейших и уважаемых магов планеты, темнота, естественно, никаких неудобств не доставляла. Он мчался вперед неожиданно широкими для низкорослого старика шагами и совершенно растворялся во мраке, стоило подросткам хоть немного отстать. Друзьям приходилось нестись со всех ног, и глянуть по сторонам, сориентироваться, понять, где находятся, они никак не успевали.

– Онберик! – наконец послышалось впереди, и профессор Бронте, не сбавляя шага, прошел сквозь запирающую тупик стену.

– Ну, наконец-то, – облегченно выдохнул Цивик, – а то я уж думал, мы заблудились. – Онберик!

Тоннель осветила яркая вспышка, послышался громкий треск, словно от разрываемой мешковины, и паренек, врезавшись головой в кладку, откинулся назад и приземлился на пятую точку. Потер лоб, посмотрел на палочку, жалобно простонал:

– Теперь-то чего случилось?

– Палочка больше двух заклинаний одновременно не выполняет! – напомнила ему Анита Горамник, привычно небрежным движением поправила рыжие кудряшки и стряхнула огонек с палочки, отказавшись от него звонким: – Оскури!

– Оскури, оскури! – один за другим принялись гасить свои огни ребята.

– А ты чего, застыл, Надодух? – окликнула недоморфа Генриетта Вантенуа, в черном облегающем костюме казавшаяся еще более тощей, чем обычно.

– Хотите вообще в темноте остаться? – хмыкнул мохнатый наследник рода Сенусертов. – Идите вперед, я посвечу.

– Онберик! – отчаянно выкрикнул поднявшийся Цивик, но его заклинание опять заглушил сопровождаемый вспышкой треск. Похоже, бедолага снова забыл стряхнуть огонь со своей палочки.

– Онберик! Онберик! – первыми на ту сторону перешли неразлучные третьекурсник Комби и широкоплечий Ирри Ларак. Следом в стену шагнул Дубус.

– Ну, ты как? – поинтересовался Битали Кро у взлохмаченного Цивика.

– Я ведь гасил ее, гасил! – возмутился невезучий однокашник и опять мелко тряхнул палочкой: – Оскури!

Свет на кончике его черной палочки погас, и паренек ушел в кладку одновременно с Анитой.

– Поможешь? – протянула руку Генриетта.

Битали кивнул, крепко сжал ее ладонь, вонзил палочку в препятствие:

– Онберик!

Он протянул девушку за собой в непроглядную темноту и тут же сделал еще пару шагов вперед, освобождая место для недоморфа. На кого-то наткнулся, и этот кто-то голосом Цивика пожаловался:

– «Альба» почему-то не работает…

В тот же миг в зале вспыхнул ослепительный свет. Ученики увидели пятигранную комнату