Джек из Тени - Роджер Желязны

Джек поднял свечу перед собой – и появились тени.

«Что ты делаешь, обед?»

Джек отдыхал в своих серых владениях, его разум очистился, он ощутил знакомое покалывание в кончиках пальцев рук и ног.

«Я камень, пьющий человеческую кровь! Отвечай мне! Что ты делаешь?»

Свеча мерцала, тени ласкали Джека. Он положил правую руку на левое плечо, и покалывание перешло туда – онемение уходило. Затем, одевшись в тени, Джек встал.

– Делаю? – спросил он. – Нет. Я уже сделал. Ты был моим гостем. А теперь я чувствую, что пришло время поменяться ролями.

Он отошел от камня и повернулся к нему лицом. Камень потянулся к нему, как делал прежде, но на этот раз Джек пошевелил руками – и на поросшую мхом поверхность упали тени. Он направил свое естество в изменчивый калейдоскоп созданного им лабиринта.

«Где ты?!»

– Везде, – ответил Джек. – И нигде.

Затем он убрал клинок в ножны и подошел к камню. Джек видел, что свеча скоро догорит, поэтому знал, что должен действовать быстро. Он приложил ладони к пористой поверхности.

– Вот он я, – сказал Джек.

В отличие от других лордов тьмы, чьи места силы были привязаны к географическим областям, в которых они правили, Джек обладал владениями более зыбкими, способными исчезнуть в любой момент, однако существовавшими везде, где свет встречался с преградой, рождая малую тьму.

И теперь, закутанный в малую тьму, Джек обрушил свою волю на камень.

Конечно, валун сопротивлялся, когда они поменялись ролями. Та сила, что помыкала Джеком, противилась ему, став жертвой. Джек растравил в себе голод, пустоту, вакуум. Струя, река, течение обратилось вспять.

…И Джек стал кормиться.

«Ты не смеешь так поступать со мной. Ты вещь».

Но Джек смеялся и становился все сильнее по мере того, как сопротивление камня слабело. Вскоре тот не мог даже протестовать.

К тому моменту, как свеча вспыхнула и погасла, мох стал коричневым, а сияние рассеялось. Что бы ни жило здесь прежде, жизнь его закончилась.

Джек долго тер руки о плащ, прежде чем покинул долину.

Глава 3

Сила, которую он получил, поддерживала его довольно долго, и Джек надеялся, что скоро покинет вонючее царство. Температура перестала падать, а однажды, когда Джек устраивался на ночлег, прошел легкий дождь. Джек прижался к скале и с головой накрылся плащом. Плащ не давал полной защиты, но Джек смеялся, когда вода касалась его кожи. Это был первый дождь с того момента, как он очнулся в Глайве.

После дождя осталось достаточно луж, чтобы Джек сумел привести себя в порядок, напиться и наполнить флягу. Он решил, что лучше продолжить путь, чем спать, – так у него быстрее просохнет одежда.

Она промчалась мимо его лица так быстро, что он едва успел среагировать. Это случилось, когда Джек приближался к разрушенной башне, – кусок тьмы оторвался от нее и полетел в его сторону, двигаясь быстро и непредсказуемо.

Джек не успел выхватить меч. Она пронеслась мимо и умчалась прочь. Он успел швырнуть в нее все три камня, что нес с собой, перед тем, как она исчезла из вида, – и едва не попал вторым. Потом он опустил голову и полминуты извергал проклятия. Это была летучая мышь.

Мечтая о тенях, он побежал.

На равнине стояло множество разрушенных башен, и за одной из них лежал проход, что вел меж высоких холмов к вздымавшемуся за ними горному хребту.

Поскольку Джек не любил проходить мимо зданий – неважно, разрушены они или нет, – в которых могли прятаться враги, он попытался обойти башню по широкой дуге.

Он миновал ее и уже приближался к расселине, когда кто-то позвал его по имени.

– Джек! Мой Джек-Тень! – услышал он. – Это ты! Это и правда ты!

Он повернул голову на голос, и его рука легла на рукоять меча.

– Нет! Нет, мой Джеки! Тебе не нужен меч против старой Рози! – Он едва сумел ее увидеть, так неподвижно она стояла, спиной к разбитой стене, – старуха, одетая в черное, опирающаяся на посох.

– Откуда тебе известно мое имя? – наконец спросил Джек.

– Неужели ты меня забыл, дорогой Джек? Забыл Рози? Скажи, что это не так…

Он разглядывал ее согбенную фигуру, смотрел на седые волосы. «Сломанная швабра», – подумал он. Она напоминала сломанную швабру. И все же…

В ней было что-то знакомое. Но он не мог понять, что именно. Джек убрал руку от оружия и сделал несколько шагов к старухе.

– Рози?

Нет. Не может быть.

Он подошел совсем близко. И, наконец, посмотрел в ее глаза.

– Скажи, что ты меня помнишь, Джек.

– Я помню, – ответил он.

И он действительно помнил.

– Розали, из «Знака горящего пестика», что стоит на тракте, идущем вдоль океана. Но это было так давно, и в Сумеречных землях…

– Да, – сказала она. – Очень давно и очень далеко. Но я никогда тебя не забывала, Джек. Из всех мужчин, встреченных девчонкой из таверны, она запомнила именно тебя. Что с тобой стало, Джек?

– О, моя Розали! Меня обезглавили – спешу добавить, несправедливо, – и я возвращаюсь из Глайва. Но что случилось с тобой? Ты ведь не обитательница Темных земель. Ты смертная. Что ты делаешь в жутких владениях Дреккхейма?

– Я – Мудрица Восточных границ, Джек. Признаю, что в молодости была не слишком мудра – тогда меня покорили твоя открытая улыбка и твои обещания, – но, став старше, я поняла их истинную цену. Я ухаживала за старой сводницей в ее последние годы, и она немного научила меня Искусству. И когда я узнала, что барону нужна Мудрица, чтобы охранять этот проход в его земли, я пришла сюда и принесла ему клятву верности. Говорят, он злой человек, но он всегда хорошо обращался со старой Рози. Лучше, чем большинство из тех, кого она знала. Я рада, что ты меня вспомнил.

Она достала из-под плаща тряпичный сверток, развернула его и положила на землю.

– Присядь и преломи со мной хлеб, Джек, – предложила она. – Как в старые добрые времена.

Он снял пояс с мечом и сел напротив Розали.

– Прошло много времени с тех пор, как ты съел живой камень, – сказала она и с этими словами протянула ему хлеб и кусок сушеного мяса. – Так что я знаю: ты испытываешь голод.

– Откуда тебе известно о моей встрече с камнем? – спросил Джек.

– Как я уже говорила, перед тобой Мудрица – в практическом смысле слова. Я не знала, что это ты с ним разобрался, но мне стало известно, что камень уничтожен.