Фрейя. Ведущая волков - Аля Файпари

В голове не было ни единой мысли, лишь несколько слов прокручивались в ней снова и снова.

«Скоро я уйду, и ты больше не увидишь меня».

«Я уйду. Я уйду», – беззвучно повторяла я, смотря себе под ноги.

Я уйду, как уходила всегда. Снова останусь одна и буду поддерживать в себе жизнь, лелея лишь одну цель отомстить когда-нибудь Кезро. Глупо было даже надеяться, что я стану своей среди Этна, что та зеленая долина станет моим домом, а Николас… Мне нигде и ни с кем не было места.

Стоило его имени всплыть в сознании, и сердце тут же пропустило удар и кольнуло острой болью. Память услужливо подкинула разъяренное выражение лица, и все обидные слова, сорвавшиеся с его языка. Что-то, щекоча, прокатилось по щеке, и я отстраненно смахнула с нее непрошеную слезу.

Вечер сменился глубокой ночью. Лагерь остался далеко позади, а я продолжала шататься под черными кронами без мыслей и чувств. Очнулась только тогда, когда земля под босыми ногами стала рыхлой и влажной. Кажется, я разулась где-то по дороге.

Я подняла взгляд и прищурилась, как только порыв ветра и свежести ударил мне в лицо. Прямо передо мной журчала сине-черная река, в водной глади которой отражался тонкий серп белой луны, колышущийся от редких разводов.

Я не поняла, как подогнулись ноги, и я с громким всплеском рухнула на колени. Штаны мгновенно пропитались влагой и забрызгались грязью, но я не обратила внимания, закрыв лицо ладонями и громко заплакав.

Здесь, вдали ото всех, мне не было стыдно.

Слезы лились, не прекращаясь; от рыданий началась икота, а дыхание сбилось. Я опустила мокрые соленые руки и запрокинула голову к небу.

– Почему это происходит со мной? Чем я заслужила такое? – надрывно крикнула я луне и звездам, которые размывались перед моими полными слез глазами. Но за последние полгода я так и не добилась от них какого-то ответа.

Одеревеневшими руками мне удалось стащить с себя одежду и оружие, которые я бросила прямо на берегу и медленно вошла в ледяную воду. Зубы начали отстукивать дробь, но я не останавливалась. Промозглый холод коснулся лодыжек, живота, скользнул по груди и, наконец, достиг шеи, пуская по телу волну мурашек. Я без раздумий погрузилась под воду с головой, даже не набрав в легкие воздух. Там было темно и тихо. Я опускалась все ниже и ниже, задумчиво наблюдая, как отдаляется поверхность воды, как к ней спешат крохотные пузыри, вылетавшие с моих губ.

Луна отсюда казалась даже ближе, чем на суше. Ее яркие лучи рассекали густой мрак, в котором не мелькало ни тени. В этом царстве она была одиноким солнцем, брошенным своими подданными.

Вскоре грудь сдавило, и инстинктивный страх удушья отрезвил меня, заставив выплыть из мглы на ночной свет.

Я размеренно плавала, пока не почувствовала, как тело забилось в ознобе. И нехотя направилась к берегу, обхватив дрожащие плечи. Повязки на ноге и плече повисли бесполезными тряпками. Наскоро отстирав штанины, я набросила одежду на влажное тело и двинулась в сторону лагеря. Ветер, который еще недавно казался мне теплым, пробирал до самых костей.

Глава 21

Николас

Сильно хромая, она быстро скрылась в лесу. Когда проходила мимо главного костра, ее длинные волосы блеснули в ночи солнечным светом. Но солнце погасло, и все вокруг снова погрузилось в темноту и безмолвие.

«Скоро я уйду, и ты больше не увидишь меня».

– Какой же ты дурак, – буркнул Фабиан. Он плюхнулся рядом со мной и угрюмо уставился в том же направлении.

В любое другое время я бы поставил его на место. Но не сейчас. Сейчас я заслуживал услышать выражения гораздо крепче. Единственное, за что мне хотелось как следует встряхнуть его, – он, как и я, смотрел Фрейе вслед.

– Куда она пошла? – Скрыть тревогу в голосе не получилось.

– Не знаю. Обещала вернуться.

– Нужно отправить кого-то за ней…

– Нет, Ник! Оставь ее, она заслуживает побыть одной, – сурово отрезал Фаб.

Я нехотя кивнул, но его слова совсем меня не успокоили. В голове набатом стучали ее последние слова. Наша ссора выжала из меня остатки сил. Я чувствовал себя древним немощным стариком, но, несмотря на это, едва сдерживался, чтобы не броситься следом, остановить, обнять, попросить прощения. Вымолить его на коленях, если потребуется. Но я понимал, что сделаю только хуже. Если хуже могло быть.

Теперь, когда гнев улегся, я вспомнил наш разговор и почувствовал жгучую вину и стыд. Я вспомнил, как кричал на нее, а она все то время храбрилась, глядя мне прямо в глаза. Вспомнил боль и обиду, плескавшиеся тогда в ее собственных, и как она испуганно вздрагивала, когда я делал резкие движения. Вспомнил ее крики, признание, потрясшее меня до глубины души. И слезы. Слезы, причиной которых являлся я сам.

Я согнулся пополам, игнорируя сильнейшую боль в ребрах, и закрыл лицо ладонями.

– Фаб, что я наделал?

– Просто все испортил, – без тени улыбки хмыкнул друг.

– Ты не помогаешь, – бросил я, резко отнимая руки.

– Здесь ничего не поможет, – издевательски продолжил он.

– Думаешь, не простит?

Фабиан тяжело вздохнул и задумчиво посмотрел на меня.

– Дай ей остыть и все обдумать, Ник. Каждое ваше столкновение как встреча двух языков пламени, превращающихся в огромный костер. И только порознь они способны стихнуть, чтобы не спалить все к демонам дотла. Сейчас лучше не вмешиваться.

– Но разве я не прав?

– Прав. В основном. Но ты переборщил. – Фабиан покосился на меня и снова вздохнул. – Сильно.

– Когда я увидел ее там, под землей, сначала подумал, что мне привиделось. На ней было рабское платье, какой-то нелепый платок и эти жуткие веревки на ногах. Не знаю, как она проскользнула через Хири, что приставили охранять меня. Как представлю, что они могли с ней сделать. – Мой голос охрип, и я зажмурил глаза, чтобы справиться с гневом. – О чем она только думала! Если бы ее поймали…

– Она справилась, брат. Выдыхай. – Фабиан похлопал меня по спине, но и в его взгляде я заметил отблески волнения. – А теперь подумай, как исправить свою ошибку.

Между нами воцарилась тишина. Я отрешенно занимался своими ранами, отмахнувшись от помощи друга, и беспокойно поглядывал в ту сторону, где достаточно давно скрылась Фрейя. Так что не сразу обратил внимание на