Древо Миров братьев Камковых. Том 1. Пробуждение. - Денис Игоревич Камков
Вместо ответа, я метнул в него огненный шар, целя в ноги, чтобы не убить, но вывести из строя. Болотник закрылся щитом, и мой шар растекся по нему, в паре дюймов от его ног. Тогда я ударил в него молнией сверху, обходя его щит, но он потушил ее в метре от своей головы, каким-то темным облаком, в котором она просто потухла. Я не давал ему времени на то чтобы атаковать, молотя шарами с разных сторон, пытаясь поджечь стеной огня и одиночными молниями сверху. Болотник отбивался, хотя уже с трудом, но все равно, время от времени, он пытался достать меня дымными или темными стрелами. По-видимому, он использовал арсенал темной магии из школы Воздуха. По крайней мере, что-то похожее я видел на последнем году обучения в классе Морона. Я закрывался Огненной броней или ставил щиты. Когда я уже начал беспокоиться, что у меня почти не осталось манны, я оглядевшись увидел, что вокруг нас стоят только мечники из отряда Родерика, внимательно наблюдая за нашей дуэлью.
Болотники были к этому времени частично убиты, частично разбежались. Маг тоже это увидел и зло оскалился, при этом вызывая что-то новое из своего теневого, неизвестного мне арсенала. Вокруг него внезапно начало темнеть, а под ногами засветилась пентаграмма. Тогда я ударил тем заклятьем, что изучил только что. Оно было очень быстрое, и я успел сбить каст болотника. Тот побледнел и начал заваливаться на вытоптанный нашими ногами талый снег, с выражением ужаса на лице. Двигаться мой враг уже не мог, он упал плашмя, как бревно, разбрызгивая грязную воду и больше не шевелился. Глаза его подернулись пленкой слез, но то были слезы ярости и бессилия, потому что выражения его лица было совершенно жутким.
Не теряя времени, я быстро спросил зачарованного мага болотников:
– Сколько вас осталось в отряде?
– Было пятьдесят пять, осталось меньше двадцати, – он явно не хотел говорить, но мое заклятие не давало ему шанса на это.
Слова из него выходили сквозь зубы и к его обычно шепелявому говору, теперь добавились еще свистящие нотки. Я торопился, не зная, сколько еще продлиться действия нового для меня заклинания, которое для себя я окрестил «Правдолюб».
– Как далеко отсюда ваш основной лагерь? – спросил я.
– Лиг десять – двенадцать на восток.
– Кто у вас главный?
– Я и Коготь. – Он сверкнул глазами, но заклинание полностью подчинило его мне.
– Сколько вас еще осталось в главном лагере?
– Еще сорок или пятьдесят, но там в основном дети, подростки, старики и женщины.
– Все люди? – Я не знаю, что меня дернуло задать этот вопрос, наверно я хотел узнать есть ли еще среди них маги, но его ответ меня шокировал.
– Нет, есть два полуогра и один болотный тролль, а еще есть маг, но он уже старик. Это, кстати и есть Коготь.
Веки опустились на его глаза, стирая влагу слез и затем неторопливо поднялись. Это произошло очень медленно, но я понял, что действие моего нового заклинания заканчивается. Выражение ужаса тоже постепенно стиралось с его лица, уступая место злости или даже злобе. Он начал сам шевелить губами, которые пока еще плохо слушались ему, но постепенно оттаивали. И тогда я ударил его Огненными Руками прямо в лицо, навсегда стирая любое выражение, с ненавистной мне физиономии. Ударил я сильно и сразу обеими руками, сжигая кожу и одновременно прожигая череп насквозь – манны я в этот раз не пожалел.
Глава 29. Мир Карна. Столица. Стефан. 749 год.
Пока я выбирал и седлал лучшего жеребца из имеющихся в баронской конюшне, Стивс уже вошёл в курс всех дел.
– Мастер Стэн, – обратился он ко мне. – Вот ваш патент на ведение кузнечного ремесла на всей территории Карна. Также по просьбе нашего барона я передаю Вам эти средства на дорожные расходы. И последнее, барон просил напомнить мне вам, что мы ждём Вас обратно как можно скорее. Как вы заметили, вероятно, у нашего господина острый ум, но он направлен больше на ведение хозяйства, торговлю, экономику и политику. Военное же дело – его слабая сторона и он сам прекрасно понимает это.
Я кивнул и ответил:
– Стивс, пригляди за бароном и пожалуйста, разбавляй его вино водой.
Сказав это, я забросил в седельные сумки кузнечный патент и приятной тяжести баронский кошель. Запрыгнув на вороного как ночь коня, я в высоком темпе отправился в родное Приречье. Дорога домой заняла два дня. На обратном пути у меня не было желания и сил рассматривать окружавшие меня пейзажи.
Передвижение верхом, не такое уж и простое дело, как может показать мало знакомому с этим путешественнику. Верно то, что всадник за недолгое время может очень быстро покрыть приличное расстояние, пустив животное в галоп. Но это минуты или километры, не более. Спокойный аллюр, со скоростью около десяти километров в час, позволит всаднику, не заморив коня ехать до восьми часов кряду.
Мы с Вороным выдержали шесть часов и, преодолев примерно половину пути, уже глубокой ночью остановились на отдых. Стреножив коня, я пустил его щипать молодую травку, а сам развёл костёр и наскоро перекусил. Спина, ноги и то, что находится между ними, после такой скачки болели нещадно, непривычная нагрузка, попенял я сам себе. Мысли о Чёрной башне, про которую обмолвился барон, не выходили у меня из головы.
Когда же я уснул, сон, приснившийся мне в эту ночь, немного успокоил меня. Мне снилась Чёрная башня. Каждый раз, когда я обращал к ней свой взор, она была разной. Взгляд – и я вижу вдали огромную чёрного камня башню, сложенную из поистине циклопических размеров тёмных блоков. Взгляд – и на месте башни я вижу уже её развалины давно покрытие чахлой травой и кустарником. Взгляд – и я как будто смотрю в колодец Богов, ибо размеры колодцев для людей не могут быть столь огромны. Колодец этот чёрен и лучи солнца падающих внутрь его и не находят поверхностей от которых могли бы отразиться. Вдруг я понимаю, что вижу ту же башню, только вовнутрь земли и это пугает меня, одновременно восхищая.
Во мне крепнет знание, что эта башня есть. И что я должен найти её. Я вспоминаю, что читал о ней давным-давно, в малой библиотеке Стефана и в этот момент я проснулся.
Встав и сделав мощную,
