Альтернатива - Александр Владимирович Журавский

– Главное, Эд, в тебя верит Fed[112]. Ничто так быстро не делает прокурора или агента ФБР американским патриотом, как деньги владельцев ФРС и Уолл-стрит. В конце концов, вспомни, как все прекрасно было с Линдоном Джонсоном[113], который выполнил свои обязательства перед братьями.

Вице-президент помолчал и все-таки задал мучивший его вопрос:

– А… убийство… точно произойдет?

– С высокой вероятностью. Если только Илон срочно не откажется от своей вредной затеи ехать с добровольной капитуляцией к русским и китайцам. Тогда мы сможем сохранить его для истории.

Эдвард Грей не был кровожадным мизантропом, но перспектива не стать президентом ему почему-то уже не очень нравилась.

* * *

Пока достопочтенный Мастер и брат Эдвард общались в особняке влиятельной масонской ложи, в бункере корпоративного Центра повышения квалификации руководителей шла третья встреча инициаторов проекта «Ангелы апокалипсиса». Сегодня, правда, апостолов было не двенадцать, а втрое меньше – Кенингем, Макинтайр, Донован и Чертофф.

Часть бизнесменов сочла бессмысленной затеей участвовать в обсуждении проекта, не получившего одобрения президента. Часть делегировала свои полномочия Доновану и Теду.

Эти четверо собрались, чтобы обмозговать ситуацию. Чертофф уже второй раз пересказывал Доновану неутешительные итоги своей приватной встречи с Маском: президент посчитал неуместными коммерческие предложения апологетов ядерной войны, поскольку активно готовится к ялтинским переговорам. Он наотрез отказался верить оперативной информации MI-6, что стал объектом разработки русских спецслужб с целью его ликвидации накануне Ялтинской конференции.

– Я все равно никак не пойму Илона. В чем причина отвергнутого предложения? Возможно, мы были слишком скупы? Может, президент хочет большего? – хмурился Донован.

– Не большего, Донован, а всего, – поправил Тед. – Объективно говоря, Маск все делает правильно. Он сокращает военные расходы государства, увеличивая доходы собственного высокотехнологического бизнеса. На его месте я поступил бы абсолютно так же. Но я, увы, не на его месте. Поэтому я здесь.

– Президент сдает военно-политические позиции, которые были достигнуты предыдущими президентами, – включился дотоле угрюмо молчавший и явно тяготившийся этим собранием министр обороны.

Кенингем считал, что все они сейчас занимаются пустой болтовней, и сам он приехал после долгих уговоров Теда, который обещал на встрече оглашение какого-то нетривиального решения.

– Не сдает, – уточнил Макинтайр, – а обменивает чужие позиции на свои интересы. Вообще-то это прямой конфликт интересов и путь к импичменту.

– Между прочим, да. Илон продолжает управлять своими активами. Весь Нью-Йорк и Техас знают, что слепой траст создан только для имитации формального исполнения Закона об этике в правительстве[114], – опять подключился Донован.

– Это не конфликт интересов, это предательство, – гнул свою линию глава Пентагона.

– Мы все старались уберечь его от стратегических ошибок. Но президент непреклонен, – заговорил Дэвид. – Меня, в отличие от Сэма и Теда, беспокоят не военные базы и уплывающие доходы ВПК, а объявление президентом войны всей банковской системе. Маск хочет отобрать у Резервной системы право на эмиссию доллара. А дальше – о чем уже знают хозяева Уолл-стрита – он намерен заменить аналоговый доллар цифровым. Его IT-компаниям будет поручено внедрение цифровой валюты. И наконец, самое грандиозное! Маск планирует выпуск цифровой валюты под обеспечение акциями своих предприятий, для чего запускает дополнительную эмиссию, и уже эти акции подарит государству.

Это сообщение произвело на некоторых из присутствующих ошеломляющее впечатление.

– Слушайте, я терпеть не могу Илона, но это же гениально! – задохнулся от восхищения Донован. – Через сокращение госдолга он существенно сократит хождение на мировом рынке и в США трежерис – государственных казначейских облигаций[115], – а это один из основных инструментов влияния Резервной системы. Так он снизит зависимость государства от ФРС и одновременно от внешних заимствований. А гособлигации он постепенно заместит акциями своих и партнерских компаний, которые станут не столько обеспечением цифрового доллара, сколько, по сути, новой мировой резервной валютой. Причем очень привлекательной для инвесторов!

– Именно. При таком сценарии, по пессимистическому прогнозу аналитиков агентств Bloomberg и JP Morgan Chase, ожидается обвал ключевых фондовых индексов, банкротство федеральных резервных банков и ряда крупных коммерческих банков. Американская банковская система рухнет. При этом акции компаний Маска станут самым ходовым товаром на мировых фондовых биржах и любимым на Уолл-стрит, 11[116], и Бродвей, 165[117]. В общем, банковский сектор посылает сигналы, что это война.

– Нет, это то самое безумие, которое делает неординарность золотой жилой, – восхищенно резюмировал Донован.

– Или плитой на Арлингтонском кладбище[118], – не удержался от черного юмора по-прежнему мрачный Сэм.

– Намекаешь на Кеннеди?

Сэм демонстративно промолчал.

Эмоциональный диалог о последствиях борьбы с Уолл-стритом прервала грузно отъехавшая в сторону бронированная дверь бункера. Помощник сенатора, извиняясь, попросил своего босса выйти, чтобы переговорить по телефону с конфидентом, чей судьбоносный звонок с начала вечерней встречи ожидал Тед.

Макинтайр оживился и стремительно вышел из помещения, чтобы через пару минут вернуться воодушевленным и произнести таинственную фразу:

– Он согласился!

– Кто? Президент? – поинтересовался Донован.

– Нет. Вице-президент, – ответил Тед. – Позади унизительное ожидание национального позора и поражения. Впереди блистательная победа и величие Америки. Благодаря нам и нашим партнерам.

Так оформился заговор, который, подобно айсбергу, войдет в историю только видимой своей частью. Впрочем, как и во всех других случаях антиправительственных заговоров элит.

Глава 54

Цюрихская сделка

Все большие перемены в Америке начинаются за обеденным столом.

Рональд Рейган

В Цюрихе на втором этаже Гильдии торговцев колониальными товарами в клубном уединении проходила встреча американского сенатора Макинтайра с руководителем MI-6 Саймоном Клайвом.

– Ваш мандат на переговоры мне ранее подтвердили влиятельные люди из ЦРУ, Пентагона и Белого дома. Эти переговоры что-то особенное, раз понадобилась такая валидация вашего статуса.

– Да, это особенное, мистер Клайв. Но сначала один вопрос. Вы ранее направляли в ЦРУ сообщения о планирующемся убийстве президента США русскими спецслужбами. Так?

– Да, по просьбе коллег из ЦРУ. Сформулирую деликатно: в целях стимулирования действующей администрации Белого дома на более осторожные и дальновидные отношения с Москвой и Пекином.

– Значит, вы приблизительно понимаете ситуацию в Белом доме.

– Приблизительно.

– Поясню место Лондона в этой геополитической диспозиции. В отличие от фотографии вершителей миропорядка на Ялтинской конференции сорок пятого года, на снимках Ялты–2 премьер-министра Великобритании не будет. За формированием нового миропорядка Даунинг-стрит будет следить по онлайн-трансляции.

– Это мне, увы, хорошо известно. Не могу сказать, что в моей стране это вызывает приступ энтузиазма. Сказал бы аккуратно: британский истеблишмент в бешенстве и считает, что американские партнеры предали