Цветы пиона на снегу. Том 3 - Моргана Маро

– Хорошо, – на удивление легко согласился волк.

Дождавшись, когда за ним закроется дверь, Вэнь Шаньяо тяжело выдохнул. Взяв со стола кисточку, он окунул ее в свежую кровь мастера, нарисовав на его лбу затейливый знак. Легкое сияние окутало Лу Чуньду, обращая его в деревянную куклу. Откинув грязную одежду, Вэнь Шаньяо достал маленькую куклу с подвижными руками и ногами, а также тонкой полоской серебра на шее. Странно, разве медальон шифу не должен был остаться вместе с вещами?

Деревянные ножки были сломаны и опасно болтались, готовясь в любой момент оторваться, на груди же красовались глубокие трещины.

Сев за стол и положив перед собой куклу, что с легкостью уместилась бы на ладони, Вэнь Шаньяо взял кисть с ручкой из черного дерева. Рядом лежал короткий ножичек, которым он аккуратно разрезал ее на несколько равных кусочков. Потребовалось время, чтобы придать им вид тоненьких палочек.

Затаив дыхание, он отрезал испорченные конечности куклы, приставив вместо них палочки. Коснувшись пальцами запястья, Вэнь Шаньяо вытянул слабо мерцающую золотую нить меридианы, отрезал немного и обмотал ею конечности куклы, наблюдая, как те наконец срастаются.

– Доу.

В волосах что-то зашуршало, и на стол упала горошинка, тут же обернувшись зеленым человечком.

– Принеси мне глину.

Послушно кивнув, дух спрыгнул на пол и скрылся в щели пола, вернувшись спустя пару минут с кусочком серой глины. Взяв его, Вэнь Шаньяо аккуратно втер глину в трещинки на груди и руках куклы и подставил под свечу, давая высохнуть.

Солнце уже скрылось, и луна светила вовсю, когда Вэнь Шаньяо положил куклу обратно на кровать и стер со лба кровавый знак. Легкое сияние окутало ее, являя обнаженного человека, чье тело, подобно узорам, покрывали паутины шрамов. Невольно взгляд остановился на тех, что были ближе всего к сердцу, и Вэнь Шаньяо, не удержавшись, коснулся их. Кожа на миг задержала пальцы, но вот те прошли сквозь нее, сжавшись на ядре заклинателя, покрытом тонкими трещинками. Вэнь Шаньяо почти одолело желание попробовать кровь шифу и узнать, что же произошло, но он сдержался. Есть тайны, которые лучше не знать.

Убрав руку, Вэнь Шаньяо коснулся медальона в виде головы оленя, но тот тут же обжег пальцы. Оставив попытки снять его, он смыл с Лу Чуньду кровь и внимательно осмотрел его ноги. Шрамов не было, а кости вновь стали целыми, без единой трещины. Если он все сделал правильно, как и учила сестра, то шифу после пробуждения сразу сможет стоять и ходить, пускай ноги и будут побаливать первые дни.

Найдя в шкафу халат, Вэнь Шаньяо накинул его на шифу, не желая тревожить и без того хрупкое тело. Оставалось только ждать, когда он придет в себя, меняя палочки благовония и отсчитывая по ним время.

В голове было слишком много вопросов, и все они готовы были затопить разум. Каждый из них был страшнее предыдущего: Байчжу прорвался через барьер? Вэнь Шаньяо овладел быстрым перемещением учения Юлин? Гуан открыл глаза?

– Сяо? – разрушил тишину тихий голос.

В комнату вошел Лэн Шуан, бросив взгляд на рваную и испачканную одежду, из-под которой виднелись старые дневники мастера Лу Ми. Неторопливо приблизившись к Вэнь Шаньяо, что сидел у ног шифу, волк протянул ему плошку с бульоном.

– Поешь.

– Не хочу.

Вздохнув, Лэн Шуан сел рядом и, аккуратно приподняв ткань халата шифу, не сдержал удивленного вздоха.

– Как ты это сделал?

– Сестра научила.

– И ты с такими знаниями не пошел в лекари? Или к мастеру Лу Цао?

– Я никогда не думал лечить людей, – признался Вэнь Шаньяо. – Меня растили не для этого.

– А для чего тогда? Для убийств?

– Возможно. Уже и сам не знаю.

– Тебе везет, – сменил тему Лэн Шуан, размешивая бульон в плошке.

– В чем же? Я уже оказывался в брюхе демона, меня поедали заживо в Старых Костях, Ни Цзан разрывал мое тело на части, а теперь сам Белый Мор решил устроить охоту. Хочешь сказать, мне правда везет?

– Везет, что ты до сих пор жив.

– Ха, везет. Ну-ну, – мрачно усмехнулся Вэнь Шаньяо, зачесав выбившиеся из заколки волосы назад.

– Не хочешь отдохнуть?

– Не могу.

– Ты еще толком до конца не восстановился.

– Знаешь, отдыхать, когда на свободе Байчжу, не очень получается.

– Дом младшего мастера Лу защищен, вдобавок глава восстановил барьер. Байчжу потратил много сил, чтобы его прорвать, так что до утра будет спокойно.

Его слова заметно успокоили Вэнь Шаньяо. Бросив взгляд на шифу, он кивнул, уселся на пол и прислонился к кровати. Пускай неудобно, но он и мысли не допускал покинуть комнату. Однако, находясь на грани сна и реальности, он все же нашел в себе силы спросить:

– Ты видел, как Гуан открыл глаза?

– Что? – переспросил Лэн Шуан. – Нас всех накрыла тьма, призванная Байчжу. Открой Гуан глаза, мы бы все это увидели. В старых свитках говорилось, что глаза сыновей Цзинь Хуэя светятся подобно светилам.

Вэнь Шаньяо нахмурился. Ему и правда привиделось? Однако та тень… что-то в тот момент случилось, и она пришла на помощь. Не дала умереть и защитила, еще и перенесла на пик Демона. На такое способно разве что учение Юлин, но у Вэнь Шаньяо никогда не хватало ци на перемещение. Только единицы в секте способны были полностью изучить учение Юлин.

– Байчжу только по нам нанес удар?

– Нет. В Сюэши пострадало несколько академий, а целый район оказался и вовсе стерт. Еще неизвестно, сколько городов подверглось атаке Байчжу, но количество жертв уже перевалило за несколько тысяч.

– А столица?

– Над ней мощный купол – мощнее, чем у некоторых кланов. Вдобавок Байчжу не целился в Юнхэн, его целью были кланы.

А если быть точнее – Байсу Лу. Он словно выслеживал Вэнь Шаньяо и напал именно на него, Лу Чуньду же подвернулся под руку. Неужели он чувствует Короля Бездны и стремится его устранить?

Сам того не заметив, Вэнь Шаньяо оперся о ногу Лэн Шуана, погрузившись в тревожный сон. В нем Байчжу преследовал его, звеня цепями и посылая десятки молний, а Гуан то и дело открывал глаза, осуждающе взирая с неба. Оставалось только бежать, чувствуя себя загнанным зверем, лишенным сил и помощи.

Тихий звон выдернул его из неприятного сна. Приподнявшись, Вэнь Шаньяо встревоженно огляделся: он лежал на полу спальни шифу со сложенным халатом вместо подушки. Тело неприятно болело после сна на досках, а в голове все еще раздавался звон.

Солнечные лучи проникали в комнату, падая на лежащего на кровати мужчину. Его лицо было безмятежнее, чем у покойника, а кожа сливалась с белоснежным халатом. Поднявшись, Вэнь Шаньяо