Древо Миров братьев Камковых. Том 1. Пробуждение. - Денис Игоревич Камков
Всё, что было рядом с вражеским флотом и могло летать, стрелять или взрываться было направлено на пришельцев. Центральные города подняли свои анти метеоритные щиты. Но технологический уровень агрессоров всё равно был намного выше. Потеряв один свой корабль-шар, они подавили все оборонительные точки, космический и воздушный флот, крупные города, индустриальные и сельскохозяйственные центры. Не стесняясь в средствах, они загрязнили океаны и сушу. Радиация, боевая химия, всё шло в ход. Омникорн пал. Но высадки десанта на планету не последовало. Почему этого не произошло, думать было уже некому и некогда. Оставшиеся в живых люди спустились под землю и начали пытаться выживать.
Открыв глаза, я понял, что всё это видение промелькнуло перед моим сознанием, не заняв и десяти минут. Сказать, что я был шокирован мало. Конечно, кое-что я знал из рассказов стариков, но такой полной картины как у меня, думаю, не было ни у кого сейчас в этом мире.
– Нова, что у тебя? – Спросил я дрогнувшим и враз осипшим от всего увиденного голосом.
– Криз, к сожалению, почти ничего, но кое-что всё-таки удалось вытащить, смотри:
Новое видение накрыло моё сознание. Огромные горы встали передо мной так близко, как будто я стоял сейчас у самого их подножия. Множество поваленных и переломанных деревьев лежит на их отрогах. Новые деревья, тем не менее, пытаются прорасти сквозь это нагромождение. Внимательно вглядываясь, я вижу, что сломанные и поваленные деревья лежат неравномерно и понимаю, что там, где сейчас завал, некогда была дорога или просека.
Поняв это, я как будто рывком переношусь вперёд и вверх. Огромные, закрытые и занесённые снегом гермоврата встали передо мной, на них есть надпись, но я вижу не все буквы. Ещё один рывок и я понимаю, что снова оказываюсь в прошлом. Я чувствую, что схожу с ума. Новые полученные залпом знания, Нова, всё это творит с моим сознанием чёрт знает что. Мне нехорошо. Сейчас я стою спиной к горам, передо мной дорога, я понимаю, что где-то там далеко на юге Кроссборн. Я медленно поворачиваюсь и снова вижу огромный гермозатвор. На нём написано: Научно исследовательская военная база «Чёрная башня», вход только по пропускам. Боль резанула мои виски, и я снова оказываюсь в привычном для себя мире. Тошнота отступает.
– Прости Криз, – говорит Нова. – В остатках сознания супер ИскИна было столько мусора, боли и вирусов, что даже тебе было неприятно всё это видеть и ощущать. Давай выбираться отсюда, радиация не прибавляет тебе здоровья.
Я встал и вышел из ЦУП, больше здесь делать было нечего, пора было возвращаться домой.
Интерлюдия 7. Древо миров. Пространственный карман.
Аннатар, пойманная и плененная когда-то Всеотцом Сущность, очнулся от слабой вибрации, пришедшей от одной из его запущенных давным-давно и потерявшихся в мирах, нитей его заклинания. Он понял, что третий, такой долгожданный и совершенно необходимый для его замыслов контакт вот-вот состоится. Его осколок сознания на кончике нити заклинания, блуждая в мирах, наконец-то нашел искомое сознание. Внедрение и слияние, было теперь делом времени, нужно было еще совсем немного подождать, а ждать он умел. Ждать и понемногу копить силы, по капле отдаваемые ему уже через две протянутые и закрепившиеся в мирах нити, нашедшие свои цели. Ждать…
Теперь, когда силы понемногу вливались в него, он уже мог не проваливался в Великое Ничто. Он теперь скорее засыпал, при этом крепко держа в своих руках потоки сил, бегущие от него и к нему по всем проводам-нитям его Заклинания. Ждать…
Новое пробуждение произошло от того, что кто-то неожиданно появился в его пространственном кармане. Он обратился в слух. В его темницу неторопливо и с достоинством вошел Орфенор:
– Наш план оказался удачным, Великое Равновесие уже показало это! – Произнес он, обращаясь к узнику, – ты сплел свое заклинание, и оно сработало так, как мы и планировали.
– С твоего соизволения, Орфенор! – произнес Аннатар глухо.
– Да, и не забывай этого!
Орфенор создал кресло и уселся, положив на колени ярко-красными бликами отсвечивающий в кромешной темноте, длинный, узкий клинок. Блики струились по всей его длине, бросая огненные искры света на прямую, поперечную гарду, на руку, держащую меч и на самого бога. Ножны, инкрустированные опалами и рубинами, остались свисать с его пояса, слева от кресла. Рука, державшая клинок, сжималась и разжималась, скрывая и открывая светящиеся огнем руны, змейкой обвивающие эфес. Навершие рукояти клинка, венчал кроваво-красный камень, к нему с эфеса, приходили все оконечности завитков рун, сливаясь замысловатым бутоном, обхватывая его и удерживая на месте.
– Не забуду! – Отозвался узник.
В голосе Сущности, Орфенор уловил тень усмешки и ему это явно не понравилось:
– Я могу прекратить это в любой момент! – Прорычал он, поднимаясь настолько резко, что ножны, задев кресло, ударились о его поножи с отчетливым звоном. – Ты этого хочешь, Аннатар?
– Нет! – Тихо ответил узник. Собственное имя, прозвучавшее в устах бога, как пощечина ударила его, едва не отправив в нокдаун. Когда Орфенор впервые произнес его, он долго не мог прийти в себя, оно подействовало на его Сущность как триггер, переключив процесс осознания на новый, более высокого уровня виток. Когда это было? В прошлый или позапрошлый визит бога Огня? Он не помнил, да это было сейчас и не важно. Возвращение имени – вот что было невероятно, неописуемо важно! Как только все три нити обрели связь с сознаниями в далеких мирах, он вспомнил его. Подобно вспышке оно озарило один из темных уголков его разума.
Орфенор, с задумчивым видом смотрел на него, словно мог читать его мысли и воспоминания. Кивнув, он сел обратно, в свое кресло и, вложив в ножны меч, дававший до этого хоть какой-то свет, погрузил и себя и его в полную темноту:
– Тогда слушай меня очень внимательно! – Он компенсировал отсутствие зрения обостренным слухом собеседника:
– Я не видел другого выхода, когда обратился к тебе с этим предложением. Ты не хочешь мне говорить – кем ты был и за что тебя пленил наш Отец. Пускай, твои тайны, и тайны чужого для меня мира не имеют сейчас уже особого значения. Я обратился к тебе только лишь потому, что уже не единожды предлагал своим братьям и сестрам иной, более традиционный для нас путь. Это были рассчитанные мной, строго определенные коррекции нескольких наших
