Хранитель Империи. Начало - Александр Вересов
Данила поднялся последним. Посмотрел на отца — тот сидел, уставившись в одну точку перед собой, и тяжело дышал.
— Отец...
— Выйди, — глухо сказал генерал, не поднимая глаз.
Данила вышел.
Дверь закрылась. В комнате остались только свечи, тени и генерал Дунаев, который смотрел на пустой стул, где только что сидел вампир, и думал о том, что игра стала гораздо опаснее, чем он предполагал.
Глава 19 Карты на стол
Клуб назывался «Эрмитаж» и помещался в старом особняке на углу Кузнецкого моста и Петровки. Днём это было респектабельное заведение с мраморными столиками, пальмами в кадках и официантами во фраках. По вечерам здесь начиналась другая жизнь — для тех, кто умел считать карты быстрее, чем дышать, и чьи кошельки были столь же бездонны, как и их аппетиты.
Ричард Норель вошёл в главный зал без десяти одиннадцать.
В зале было шумно — звон монет, шелест карт, сдерженные возгласы игроков. За зелёными столами сидели люди, чьи лица мелькали в светской хронике: князья, фабриканты, известные игроки. Пахло дорогим табаком, духами и азартом — тем особым запахом пота и адреналина, который всегда сопровождает большие деньги.
Ричард скользнул сквозь толпу, как нож сквозь масло. Никто не обернулся, никто не задел. Он двигался так, словно был тенью, а не человеком. Лестница на второй этаж была скрыта за тяжёлой портьерой. Два вышибалы — не люди, нанятая нечисть помельче, с мутными глазами и слишком длинными руками — молча расступились, узнав своего.
Второй этаж тонул в полумраке. Здесь не играли. Здесь решали судьбы.
Ричард остановился перед высокой дверью из чёрного дерева. Постучал — три коротких удара, один длинный. Условный знак.
Из-за двери донёсся голос — низкий, спокойный, с лёгкой хрипотцой:
— Войди.
Ричард шагнул внутрь и плотно закрыл за собой дверь.
Кабинет Графа де Ланкре напоминал капитанскую рубку корабля, застывшего во времени. Тёмные панели, старинные гравюры на стенах — охота, корабли, сражения. Массивный письменный стол, заваленный бумагами. И огромное окно во всю стену, выходящее на Кузнецкий мост.
Себастьян стоял у этого окна, заложив руки за спину. Свет от уличных фонарей падал на его лицо, высвечивая резкие, благородные
черты. Ему можно было дать сорок пять — пятьдесят. Седые виски, безупречный пробор, идеально сидящий сюртук тёмно-вишнёвого сукна. Он смотрел вниз, на поток экипажей и прохожих, и в его неподвижности чувствовалась такая глубина, от которой становилось не по себе.
Ричард приблизился, остановился в двух шагах и склонил голову в почтительном, но не подобострастном поклоне. Друзья. Равные. Почти.
— Себастьян.
Граф не обернулся. Только чуть повёл плечом — знак, что слышит.
Ричард выпрямился и, не дожидаясь приглашения, подошёл к окну, встал рядом. Тоже посмотрел вниз. Люди входили в его клуб — кто-то весёлый, кто-то напряжённый, кто-то уже проигравшийся ещё до того, как переступил порог.
— Совет генералов предлагал нам остаться здесь и работать на них, — сказал Ричард негромко, но в голосе его звенела едва сдерживаемая усмешка. — Себастьян, ты просто представь. — Он повернул голову к Графу, и в свете фонарей блеснули стёкла его очков. — Насколько они наглые? Предлагать такие условия — это просто позорно.
В голосе Ричарда не было злости. Было что-то другое — снисходительное изумление человека, который только что видел, как муравьи пытаются строить планы на слона.
Себастьян молчал долго. Смотрел, как у подъезда остановилась карета, как из неё вышел тучный купец в дорогой шубе, как швейцар распахнул перед ним дверь. Потом, не поворачивая головы, произнёс:
— Нужно заканчивать здесь.
Голос его звучал ровно, но в нём слышалась усталость. Не физическая — та, что копится веками.
— Возвращаться. Всё здесь напоминает мне о предательстве. — Он сделал паузу, и Ричард увидел, как на скулах Графа обозначились желваки. — Тех, кого мы защищали всю ту жизнь.
В окне отражалось его лицо — красивое, бесстрастное, но в глубине глаз плескалась такая бездна, что Ричард невольно отвёл взгляд. Двести пятьдесят лет. Двести пятьдесят лет они носят это в себе.
— Ты уже выяснил, что случилось с рекрутом? — спросил Себастьян, меняя тему.
Ричард кивнул, хотя Граф и не мог этого видеть.
— Да. Его обожгли магическим огнём недалеко от Тверской. — Он говорил спокойно, по-деловому,
