Хранитель Империи том 1 Начало - Александр Вересов
Вокруг кипела обычная утренняя жизнь. Извозчики перекрикивались на углах, купчихи в пуховых платках спешили по лавкам, дворники с метлами сражались со снегом. Но чем дальше я уходил от Тверской, тем тише становилось. Дома здесь были старые, купеческие, с глухими воротами и запертыми ставнями. Люди попадались редко.
Запах вёл меня.
Я свернул в узкий проулок между двумя особняками. Здесь снег лежал нетронутый, если не считать тёмного пятна в самом конце.
Я подошёл ближе, держа руки наготове. Одно движение — и «Бамбардо» испепелит любого, кто рискнёт напасть. Печать на руке под перчаткой пульсировала ровно, напоминая о себе.
Кровь.
Она залила снег широким веером, уже подмёрзла, превратилась в тёмно-алую корку. Рядом валялась сбитая шапка — простая, мужицкая, овчинная. И больше ничего. Ни тела, ни следов борьбы.
Я присел на корточки, всматриваясь. Кровь была странной — слишком тёмной, почти чёрной. И от неё исходило то самое, что я чувствовал в катакомбах, когда Витте активировал алтарь. Тьма. Древняя, чужая.
Пальцы сами потянулись к кровавому насту, но в последний момент я отдёрнул руку. Нельзя. Если это вампиры, если в крови осталась их зараза...
— Красиво, правда?
Голос раздался сзади, совсем близко. Я вскочил и развернулся, вскидывая руку.
Он стоял в двух шагах. Молодой человек в дорогом пальто с бобровым воротником, в цилиндре, с тростью. Бледный до синевы, с неестественно яркими, алыми губами. Глаза его в утреннем свете отливали красным.
— Не подходи, — процедил я сквозь зубы.
Вампир улыбнулся. Улыбка была странной — не злой, скорее снисходительной, будто он смотрел на расшалившегося ребёнка.
— Свежатина, — сказал он задумчиво. — И магией пахнет. Сильной магией. Мне сегодня определённо везёт.
Он сделал шаг вперёд. Один. Второй.
Я ударил не задумываясь.
— Игнис вектор!
Струя пламени вырвалась из моих рук, ударила вампиру прямо в грудь. Он взвыл — не по-человечески, пронзительно, — отшатнулся, прижимая к себе обожжённую руку. Кожа на ней почернела, лопнула, и оттуда сочилась чёрная, густая жижа.
Но он не рассыпался пеплом. Не сгорел. Только зло, по-звериному оскалился и рванул прочь, в сторону Тверской.
— Стоять! — крикнул я и бросился за ним.
Вампир бежал быстро, нечеловечески быстро, но я не отставал. Новые силы, впитавшиеся вместе с осколком, словно толкали в спину, придавали скорости. Мы вылетели из переулка на оживлённую улицу, и в тот же миг вампир врезался в толпу.
Люди шарахнулись в стороны, кто-то закричал. А он нырнул в самую гущу, лавируя между экипажами и прохожими, и через мгновение растворился в утренней суете.
Я выскочил следом, заметался, высматривая бледное лицо и цилиндр. И тут тяжёлая рука опустилась мне на плечо.
— А ну стоять, ваше благородие.
Я обернулся. Двое. В тёмно-синих шинелях, при погонах, с суровыми лицами. Городовые. Один держал меня за плечо, второй уже доставал свисток.
— Только что, — затараторил какой-то мужичок в тулупе, тыча в меня пальцем. — Я сам видел! Из рук у него огонь полыхнул! Прямо в того господина!
— Господин, пройдёмте, — городовой сжал плечо крепче.
— Пустите, — рванулся я. — Вы не понимаете, это был...
Я не договорил. Потому что второй городовой ловко, привычным движением, защёлкнул у меня на запястьях холодные металлические браслеты.
И мир словно выключили.
Тепло, которое всегда пульсировало в груди, — исчезло. Магия, готовая сорваться с пальцев, — замерла, будто её и не было. Вместо неё по телу разлилась ледяная пустота. Я даже пошатнулся от неожиданности.
— Что... что это? — выдохнул я, глядя на браслеты. Обычная сталь, но от них веяло таким холодом, что ломило кости.
— Магические наручники, — равнодушно пояснил городовой, подталкивая меня в спину. — Для таких, как вы. Не брыкайтесь, ваше благородие. Сами знаете, за боевую магию на улице нынче строго.
Меня вели по Тверской, как обычного преступника. Люди оборачивались, шептались, кто-то качал головами. Я плёлся, глядя себе под ноги, и пытался понять, что произошло. Наручники блокировали дар. Полностью. Я не чувствовал даже намёка на ту силу, что переполняла меня всего час назад.
В участок меня втолкнули в общую приёмную. Пахло махоркой, щами и казённой бумагой. За перегородкой сидел писарь — лысоватый мужик с мятыми усами — и что-то строчил пером.
— Ещё одного, — городовой подтолкнул меня к столу. — Боевая магия на улице, нападение на гражданина.
