Королева у власти - Хлоя Пеньяранда
Обсуждение территорий, о котором упоминал Рейлан, было в самом разгаре. Она слышала все совершенно отчетливо даже своим человеческим слухом, но была слишком ошеломлена существованием прохода, чтобы шпионить за королевским заседанием.
– Олмстоун молчал достаточно долго. У нас отняли Фенхер – и мы хотим его вернуть. – Голос Варласа был твердым, когда он обращался к сидящему напротив генералу Райенелла, и даже агрессивным, что было так на него не похоже.
Фейт поняла, что в действительности почти ничего о нем не знала, и предупреждение Рейлана громко прозвучало в голове. Чем дольше она жила во дворце, тем больше осознавала, что часто доброта скрывала корысть. Мир придворных был игрой, и его игроки были умны, хитры и виртуозно лживы. Она и раньше видела яркий пример превосходной перемены, когда ее собственный король превращался из расчетливого садиста в радушного хозяина. Возможно, Варлас не так уж сильно отличался от своего закадычного друга.
Как бы ей ни хотелось отрицать это, она была опечалена тем, что купилась на любезности Варласа. Оставался единственный вопрос: зачем ему с ней возиться?
Суровый взгляд Рейлана был устрашающим.
– Фенхер находился под юрисдикцией Райенелла дольше, чем ты сидишь на троне. И останется нашим и после твоего правления.
Даже Фейт вздрогнула от тона, которым Рейлан ответил королю Олмстоуна. Словно тот не был в два раза старше и не превосходил генерала титулом. Видимо, действуя от имени короля Агалора, он получил равный статус во время своего пребывания здесь.
– Олмстоун становится меньше, в то время как Каменные люди занимают перевалы. Моим людям просто не хватает земель. У Райенелла нет права на эту территорию.
– Нам все равно, как вы поступаете со своей землей и кому позволяете управлять ею. Границы неизменны. Мы не отдадим Фенхер даром.
Заканчивая свое неоспоримое заявление, Рейлан посмотрел наверх, и Фейт отпрянула, когда его взгляд остановился прямо на ней. Она бы назвала это случайностью, что он просто скучающе оглядывал комнату, если бы специально не задержал взгляд на вентиляционном отверстии, из которого она выглядывала чуть дольше, чем следовало. Она вся похолодела. Мысль, что он мог ее услышать, была просто глупой, ведь она стояла совершенно неподвижно, словно мертвая, и находилась достаточно далеко от металлической решетки, так чтобы ее не смогли заметить. Даже фейри.
Фейт прогнала эту мысль, когда Рейлан снова перевел взгляд на короля, и почувствовала, как в комнате нарастает напряжение.
Следующим заговорил Орлон.
– Думаю, нам еще предстоит это обсудить, – вставил он, словно желая успокоить обе стороны.
– Нечего обсуждать, – холодно произнес Рейлан.
Фейт поразилась его неуместной смелости. Сталкиваться лицом к лицу с могущественными правителями едва ли было разумным решением. Хотя с ее стороны было лицемерием отчитывать его за это.
Варлас стукнул кулаком по столу, отчего несколько кубков с водой покачнулись:
– У тебя нет полномочий говорить такое!
Эту сторону личности короля Фейт никогда не видела. Она была просто дурочкой, думая, что он может отличаться от остальных, и в своей неожиданной вспышке гнева напомнил ей собственного жестокого короля.
Рейлан не дрогнул.
– Я говорю от имени Райенелла.
Она не знала, восхищаться ли его храбростью или бежать от нее.
Король Олмстоуна уперся руками в дубовый стол и поднялся со стула, глядя на генерала сверху вниз. Рейлан невозмутимо наблюдал за его попыткой продемонстрировать господство. Вместо этого он лениво откинулся на стуле, и Фейт подумала, что такое спокойствие лишь сильнее разозлило короля.
– Похоже, Агалор не слишком озабочен текущими делами, раз посылает своих собак говорить за него, – прошипел Варлас.
Рейлан не пропустил оскорбление и медленно поднялся со своего места, чтобы оказаться на одном уровне с королем, смерив его смертоносным взглядом. Фейт едва дышала от накалившейся атмосферы. Она не испытывала особой симпатии ни к кому в той комнате и все же обнаружила, что болеет за Феникса, а не за двуглавого волка.
Голос генерала прозвучал убийственно спокойно:
– Я проигнорирую неуважение только один раз, король Варлас, и говорю не о себе. – Он гордо стоял в своих багровых, черных и золотых одеждах, и Фейт поняла, почему король Райенелла доверил ему представлять себя. Даже она испугалась белого льва, хоть и не была частью собрания. Рейлан продолжал: – До сих пор вы выдвигали только требования, не предлагая ничего взамен. Границы не изменятся. – Его заключительное заявление не оставляло места для споров.
Варлас вздрогнул, словно собираясь возразить, но тут вмешался Орлон:
– Возможно, стоит отложить такие вопросы до визита самого Агалора. При всем моем уважении к вам, генерал Рейлан.
Она не ожидала, что ее король станет голосом разума, но это сработало, потому что Варлас выпрямился и решил не настаивать на своем. Генерал лишь коротко кивнул в ответ на решение отложить очевидный конфликт – похоже, Олмстоун и Райенелл уже давно обсуждали этот вопрос.
– Тогда закончим на сегодня, – подытожил Орлон.
Феникс и волк продолжали смотреть друг на друга, в то время как все остальные начали подниматься со своих мест. Затем, на долю секунды, взгляд Рейлана снова скользнул вверх и остановился на тайном укрытии Фейт. Она отшатнулась, пульс участился при мысли о том, что он, возможно, знал, что она была там все это время. Это только усилило бы его подозрения относительно нее, поскольку он точно решит, что она действовала по приказу короля.
Затем он опустил глаза и пошел к выходу. Фейт подавила вздох, точно зная, куда он направится дальше: в конюшни, где они договорились встретиться.
Словно грызун, спасающийся от наводнения, она помчалась обратно по коридору. Схватила брошенный факел, который все еще горел ярко-голубым пламенем, и побежала, даже не пытаясь вести себя тихо, поскольку теперь стало ясно, что проходы были давно забыты и не использовались. Она миновала перекресток и на секунду остановилась у второго прохода, который пока не успела изучить. Учитывая, куда вывел левый ход, она могла только догадываться, что еще полезного сможет здесь обнаружить.
Придется оставить правый ход неизведанным… пока что.
– Ты слишком напряжена.
Фейт не могла поспорить с замечанием генерала Райенелла, сидя верхом на огромном бело-коричневом скакуне. Должно быть, снаружи она была также напряжена, как и внутри.
Это были первые слова с тех пор, как они покинули конюшни пять минут назад, чтобы прогуляться по лошадиным полям возле замка. Из-за волнения Фейт они двигались невероятно медленно.
Рядом с ней беззаботно ехал генерал Рейлан на своей черной кобыле, Кали. Его серебристые
