Древо Миров братьев Камковых. Том 1. Пробуждение. - Денис Игоревич Камков
– Хотя вроде ты и так поднабрал, как я погляжу.
– Тренируюсь, – уклончиво ответил я, не решаясь ни ей никому другому признать в событиях, произошедших со мной недавно.
Ещё немного поболтав, и договорившись встретиться как-нибудь попозже, я наконец попал к себе домой. Была середина второй смены. Крысёныш спал, я же включив свой старенький моноблок и многофункциональный ремонтный комплекс, решил заняться диагностикой малого разведывательного дрона, который я недавно подобрал вместе с крысёнышем. Не спрашивая доступа Нова, также подключилась к моему старому компу:
– Криз, давай ИскИн из лаборатории подключим. В его базах есть специализированные данные по хирургии, кибернетическим механизмам, и трансплантации. Если следовать нашему плану по увеличению шансов на обнаружение старых артефактов и росту процентов нашей выживаемости, животное нужно серьёзно модифицировать.
– А не сдохнет? – С некой жалостью в голосе, также мысленно, как и Нова, ответил я.
– По моим расчётам, шансы пятьдесят на пятьдесят. Пока животное маленькое, шансы на приживаемость выше. А пока давай посмотрим, что с дроном, демонтируй корпус, подключимся и посмотрим на результаты диагностики.
Я достал из рюкзака шар, размером примерно три сантиметра в диаметре, и зажав его в манипуляторе ремонтного комплекса, ввёл программу на демонтаж наружного защитного кожуха. Пока микро лазер разрезал кожух, я достал из рюкзака последнюю оставленную себе находку. Бережно освободил инфо кристалл с ИскИном от защитной плёнки, я вставил его в универсальный разъем в моноблоке. Мой старенький компьютер ожил. Сейчас по вычислительной мощности мой комп стал почти равен центральному ядру нашего Убежища.
– Криз, – прозвучало у меня в голове.
– Да, Нова?
– Помнишь, я говорила тебе, что мы забрали из лаборатории и провели трансплантацию скопление нанитов тебе в позвоночник?
– Ну, помню и что? Я кстати так и не понял, зачем это было надо делать.
– Если ты немного потерпишь, то я объясню тебе наглядно. Больно будет недолго. Как только я пойму, какие нервные узлы будут затронуты в процессе развёртывания, я купирую болевой сигнал.
Я уже понял, что Нова не делает и не говорит ничего просто так. Польза от нашего симбиоза с ней была неоспорима. Предприняв волевое усилие надо собой, я произнёс:
– Удиви меня!
– Начинаю развёртывание, – мысленный голос Новы снова стал механическим, как при нашем первом разговоре с ней.
Я знал, что это происходит тогда, когда все свои вычислительные мощности она бросает на одну сверхважную задачу. Вам когда-нибудь ломали позвоночник? Мне нет, но именно в этот момент, я почувствовал, по-видимому, схожие ощущения. Не сдержав боли, я закричал, в глазах заплясали радужные пятна, тело свело жёсткой судорогой боли и вдруг всё прошло.
– Развёртывание и активация успешно закончены, – уже нормальным приятным женским голосом сообщила Нова. Представь, что у тебя теперь три руки, правда этой третьей буду управлять я.
Что-то мелькнуло слева от моего лица и потянулось к моноблоку. Я при этом не чувствовал ничего, не было боли или других ощущений, просто из моего позвоночника примерно из той его части, что имеет соединение с черепом вытянулся какой то сверхтонкий и почти не видимый невооружённому взгляду кабель. Ещё немного повисев перед моими глазами, как будто показывая себя, он продолжил своё движения и воткнулся в другой универсальный разъем моего компьютера.
Открывая командную строку, каждый из нас видел, как компьютер выполняет программный код. Но то, что я увидел сейчас, не идёт с этим ни в какое сравнение. Нова работала с тысячей параметров и задач одновременно и также одновременно и неспешно поясняла свои действия для меня:
– Криз, обновляю софт на компьютере и ремонтном комплексе. Интегрирую ИскИн в систему. Получаю полный доступ к центральному ядру Общины. Защищаю наши каналы данных от взлома и обнаружения проникновения. Отделяю защитный кожух дрона. Провожу диагностику. Статус: центральный процессор – не повреждён. ЭМ защитное поле – без повреждений. Сканеры и сенсорика – без повреждений. Все датчики – исправны. Ультразвуковой оружейный комплекс – не повреждён. Гравитационный модуль сломан и восстановлению не подлежит. Всё готово для проведения операции. Я отошел от верстака и взял на руки так и спящего крысёныша.
«Надо, что ли имя ему какое-то дать, если не сдохнет», – подумал я, и переложил его на стол.
Я хорошо видел, что произошло дальше, и живо представил, что нечто подобное происходило и со мной не так давно.
– Криз, переложи его спиной наверх и введи обезболивающее! – Продолжала тем временем, руководить мной Нова.
– Делаем разрез, – манипулятор ремкомплекса выдвинулся и тонкий лазерный луч сделал двух сантиметровый разрез вдоль его позвоночника. Раздвинув кожу и мышцы, манипулятор застыл, а я увидел маленький позвоночник крысёныша. Затем мы поместили туда начинку от малого разведывательного дрона, без защитного кожуха и гравимодуля, она была очень компактной. Второй нанитный кабель показался из-за моего уже правого плеча, и также погрузился в рассечённую рану, совершая манипуляции столько тонкие, что я не мог бы их различить глазами, если бы не комментарии Новы.
– Соединяю органику с модулями, прикрепляю нервные окончания, интегрирую процессор МРД с мозгом, произвожу корректирующую хирургию. Создаю малую колонию нанитов. – Ремонтный комплекс вновь приступил к работе и спаял края раны.
– Криз, коли регенерацию и бустер роста. Мы закончили.
Вместе с этими словами, оба нанитных кабеля ушли за мою спину и втянулись в мой позвоночник, я слава Восьмерым ничего при этом как и обещала Нова не почувствовал.
Сделав эти два укола, я положил крысёныша обратно на его тряпки и с хрустом потянулся. Надеюсь, что ты выживешь, приятель.
Глава 16. Город Пентакор. Мир Пента. 395-398 год. Магистрериум.
Мы с Сэмом, как и договаривались при нашем расставании, встретились в таверне «Веселый Том». Он уже поджидал меня, когда я вместе с караваном, наконец-то добрался до Пентакора. Дорога заняла больше времени, чем я рассчитывал, естественно из-за нашего непредсказуемого перевала. Хотя дождей уже не было достаточно давно, прямо перед нами, с гор скатился небольшой селевой поток, с очень некстати подтаявшей снежной вершины. Поэтому нам пришлось с трудом пробираться по грязевой жиже, рискуя на узком серпантине сорваться вниз, вместе с телегами и грузом. К счастью, все обошлось, не считая испорченных сапог у дюжины караванщиков и меня самого. В самых узких и опасных местах, нам приходилось слезать с наших телег и идти с ними рядом, вручную придерживая их, когда на скользкой от грязи дороге, они время от времени намеревались съехать юзом прямиком в пропасть.
Сэм сидел на скамье, перед выставленным вдоль таверны длинным столом. При хорошей погоде трактирщики часто выставляли столы на улице,
