Джейн Эйр – охотница на оборотней - Андрей Олегович Белянин

Быть женщиной в наш век значит ходить по грани, пытаясь соблюсти приличия и не оказаться слишком скучной. Впрочем, так было всегда. Скучная женщина может вообще не вступить в брак. А вступив в него, рискует быть несчастной, ведь мужчина всегда найдет увеселение на стороне.

Кажется, я заснула. Меня разбудил стук в дверь. Горничная поинтересовалась, не требуется ли мне уборка, облегченно вздохнула, услышав отказ, и ушла. Солнце развеяло туман только для того, чтобы закатиться. Я видела в окнах домов напротив его оранжевые всполохи.

Сэм сидел на заборе. Этот мальчишка совсем распоясался. Сторож что-то гневно кричал, а Сэм лишь показывал ему язык. Мне пришлось быстро одеться и спуститься на улицу.

– Заверяю вас, мисс, что начальству это не понравится! – тут же напустился на меня старик. – Приманили к уважаемому месту воришку! И поглядите: он уже освоился и грубит мне, будто он здесь хозяин! Да я тебя! – Он погрозил Сэму кулаком. – Я могу застрелить его!

– Не надо ни в кого стрелять, – сказала я и, сдернув наглеца с забора за ногу, быстро пошла вперед по улице. Мальчик поднялся и побежал за мной.

– Я знаю, где он, мисс! – выпалил он.

– Колотильщик?

– Мальчишки сказали, что видели его логово третьего дня. В подворотне, на соседней улице от церкви, есть подвал. Тощий Ник залез туда, а там…

– Что там?

– Там такое, мисс, что Ник не смог рассказать. Говорил, что такие вещи вслух не говорят, потому что можно навлечь гнев дьявола!

– А что же ваш Ник – честный ли он мальчик или иногда обманывает?

– Да врун, каких поискать, – охотно пояснил Сэм. – Как насочиняет всякое! То тетка у него в деревне, то родители его ищут. Только чего ж он не едет к той тетке и…

– Тогда почему ты веришь, что он видел логово Колотильщика?

– Он побожился!

Я вздохнула.

– Сэм, я должна сказать тебе очень важную вещь. Сегодня я сама буду выслеживать Колотильщика. А ты…

– А я пойду с вами!

– А ты не пойдешь со мной. Ты пойдешь спать к себе… В то место, где обычно проводишь ночи.

Сэм надулся, а я задумалась. Я ведь и правда не знаю, где мальчишке приходится ночевать. Не опасно ли там? Есть ли там взрослые и какие они? Уж не лучше ли было ему пойти в работный дом?

– Думайте что хотите, мисс, а только без меня вам этого злодея не изловить! – тем временем выпалил Сэм и бросился было бежать, но я крепко удержала его за длинный рукав куртки, бывшей мальчику явно не по размеру.

И что делать с таким помощником? Ведь если я запрещу ему идти со мной, он обязательно попытается поймать маньяка сам. И непременно угодит прямо в его лапы. Или в острые зубы, если верить страшной песенке.

Мы условились, что встретимся за час до полуночи у ворот особняка, в котором располагалась моя гостиница.

Вечерний город был тих, туман вновь наполз на него как пелена. То и дело хотелось протереть глаза, чтобы лучше видеть. Я дошла до торговой лавки на углу, купив себе отварной картофель в мундире и порцию тушеной кислой капусты.

Разумеется, в приличных домах традиционный ужин невообразим без сочного куска говядины. Но… В гостинице подавали только завтрак, а жалованье, которое я получила от Даремов, было хоть и внушительным, но грозило быстро растратиться, поскольку Корона не спешила платить мне, а сроки моего пребывания в Лондоне пока только затягивались.

Поэтому я постаралась поскорее вернуться в номер, чтобы успеть поужинать еще теплым картофелем с горячим чаем, который принесли по моей просьбе.

Обстоятельства, толкнувшие королевский дом на очищение дворянства от звериной крови, были ясны и логичны. Однако выполнить этот план было не так просто, как казалось поначалу, и не только из-за проникновения вервольфов во все родовые гнезда и смешение с прислугой. Повсеместная «чистка» неминуемо привела бы к недовольству, а возможно, и бунту.

Поэтому такие, как я – охотники, – действовали тихо и постепенно, выдергивая из клубка по одной ниточке. Сколько времени это должно было занять? Как долго такой метод приносил бы результаты?

Все про всё знали. Наши личности оставались в тени, но нас нанимали, и мы очищали улицы. Каждая из девочек Ловуда, с которыми мы ночами тренировались в подвале. Девочки и мальчики как минимум еще из двух школ. Общество играло в игру, делая вид, что ничего не знает ни о нас, ни об оборотнях.

Оборотни вели счет немногочисленным потерям и зализывали раны. А потом искали нас. И если находили, то…

В условленный час Сэм не появился. Я саркастически хмыкнула: мальчишка или заспался, или нашел более важные дела в такую ответственную ночь, а ведь так рвался идти со мной. Проверив оружие и получше закрепив пояс, я вновь посмотрела на часы и за окно. Прошло полчаса, а парень так и не пришел. Силуэт клюющего носом сторожа, примостившегося на старом табурете, был виден в свете фонаря, хотя и терял четкость очертаний из-за тумана.

Надев пальто, я увидела, что рукав безнадежно испачкан. Какое расстройство! Та самая красная глина из телеги викария, в которую я зачем-то полезла руками, попала на драп.

Я вспомнила наш разговор с викарием Уилльямсом, состоявшийся этим утром. Свет лился через окна церкви Шордича. Чарльз Уилльямс, будучи мужчиной высокого роста, благосклонно и снисходительно смотрел на меня сверху вниз. Мудрый пастырь, знающий все о прихожанах и так радующийся детям, которых приводили в дом Господа.

Глина размазалась бурым пятном, которое теперь будет непросто отчистить. Красная глина, которой не найти в Лондоне.

Я быстро метнулась к саквояжу и достала склянку. Пара капель на бурое пятно. Томительная секунда ожидания – и вот оно: мелкие белые пузырьки, побежавшие по всей окружности, заполняющие собой коричневатое пространство, чтобы вытравить его, выжечь, уничтожить, как будто и не было.

Не более чем через пять минут я уже неслась к ограде, разбудив сторожа. Уверена, что он послал мне вслед щедрую порцию проклятий, но даже не буду утверждать, будто бы не заслужила их.

«Беспечность. Вот что может случиться с каждой из вас, если вы проявите легкомыслие, – звучали в голове слова моего попечителя. – И если одна допустит оплошность, пострадают все».

Окисленная вода легко показала кровь, которую я именно по беспечности приняла за глину, заблуждаясь непростительно долго.

Церковь Шордича тонула в тумане. Высокая