Край миров - Марта Уэллс
– Калам рассказал, что она из уединенного глубоководного королевства на западном побережье Вессела, рядом с морским торговым путем под названием аль-Денар, – сказал Делин. – Из-за хищника она лишилась правого плавника в том месте, где у земных созданий ступня, и поэтому покинула море. Целитель изменил ее тело, чтобы она могла постоянно дышать воздухом, она вышла на сушу и нашла работу у Каллумкала.
Это объясняло неуклюжие башмаки. Должно быть, они устроены так, чтобы компенсировать и потерю плавника, и неудобство ходьбы с оставшимися.
– Они могут изменять способ дыхания, но не способны починить плавник? – спросила Эрика, помогавшая Песне вытаскивать упакованные одеяла. – Так себе целительство.
– Совсем плохое целительство, – нахмурившись, пробормотал себе под нос Толк.
– Она никогда об этом не говорила, но ясно, что первое время ей было очень тяжело, – сказал Делин.
Лун был с ним согласен. Это все равно что окрыленному лишиться крыльев. Был ли это ее сознательный выбор?
– Может, нам поговорить с ней об этом? – спросила обеспокоенная Ежевика.
– Нет, это личное. Не касайтесь этой темы, если только она не заговорит первой.
Лун не был экспертом по поведению земных обитателей, но кое-что очевидно даже ему.
Однако Ежевика, кажется, еще сомневалась. В защиту арборов стоит сказать, что их отношение к личным границам было по меньшей мере сомнительным. Вероятно, им просто трудно представить, как можно жить, если все вокруг не знают о тебе все подробности.
Поток, завернувшийся в одеяло в дальнем углу, как будто пытался держаться как можно дальше от остальных, услужливо вставил:
– Вы что, не заметили? Земные не хотят с нами разговаривать.
– С нами или с тобой? – так же услужливо вмешался Звон. – Поскольку, если с тобой…
– Эта комната слишком мала для ссоры, если только кто-то не хочет поссориться со мной, – прервала их Нефрита.
Это положило конец спору, и когда Делин показал, как тушить светящиеся сферы при помощи небольшого рычага, спускавшего люминесцентную жидкость в карманы стены из мха, все устроились в постелях и уснули, по крайней мере, постарались уснуть.
Лун лежал в одной кровати с Нефритой, а другие в кроватях или на полу – кому как хотелось. Толк и Ежевика уговорили Делина остаться с ними и при помощи подушек устроили на полу лежанку для всех троих.
– Я до сих пор не знаю, хорошей ли идеей была эта поездка, – прошептала Нефрита Луну на ухо.
Она ни за что не призналась бы в этом другим. У Луна тоже не было ответа. Он подумал о том, заметил ли уже выводок его отсутствие, и зарылся лицом в теплую чешую на шее Нефриты.
Ночь прошла без каких-либо происшествий и следующий день тоже – они пролетали над непроницаемым куполом из гигантских деревьев Пределов. Команда, казалось, твердо решила игнорировать раксура, несмотря на дружелюбие Ежевики и нежелание Утеса признать, что большинство кишцев не желает их видеть.
Лун знал, что нужно лучше разобраться в сложившемся положении. Вендоин была общительнее других, и поэтому тем же вечером он подошел к ней, когда она стояла у ограждения, и встал рядом. Не слишком близко, но и не далеко, чтобы не затруднять разговор.
Ветер стих, и воздух был теплым и влажным, заходящее солнце окрасило бесконечную синеву неба серо-лиловым. Воины большую часть дня дремали. Огромное зеленое море Пределов внизу только начинало сменяться редкими кучками небольших деревьев и открытыми лужайками. На одной стояли какие-то серые и массивные существа, шагов сорок высотой, а в ширину еще больше. Это могли быть спящие травоеды с крупной и похожей на броню чешуей или какие-то другие животные, или ульи, а может, обиталища земных жителей. Кто бы это ни был, они не проявили никакого интереса к пролетавшей над ними лодке.
Кишцы почти не интересовались ничем на земле. Днем Каллумкал показал гостям имевшееся на лодке оружие – два более крупных огнестрела, чем тот, который Рорра принесла на первую встречу. Один был спрятан в отсеке на носу, другой на корме. Лун решил, что они будут очень полезны – если удастся вовремя ими воспользоваться.
Вендоин не спешила затевать разговор, и Лун размышлял, с чего начать, но внезапно ощутил на себе чей-то взгляд. Обернувшись, он оглядел окна в тянувшемся по центру лодки хребте, потом поднял взгляд к рубке. И увидел Калама, который, прислонившись к окну, смотрел не вперед, а вниз, на Луна. Они встретились взглядами, и Калам смущенно отвернулся.
Лун фыркнул и снова обернулся к ограждению.
Вендоин заметила его движение.
– Он просто любопытствует, – пояснила она. – Не обижайся.
Лун поднял плечи. Потом, не зная, поймет ли она этот жест, пояснил:
– Я привык, что меня разглядывают.
– Правда? – Вендоин обернулась к нему и уже серьезнее добавила: – Я думала, плодовитые самцы раксура ведут уединенную жизнь.
Другие кишцы почти ничего не знали о раксура, но Вендоин, похоже, удосужилась расспросить о них Делина, даже если не читала его книгу, как Калам.
– Да, верно. Но я всего несколько циклов живу при дворе.
Вендоин выждала пару мгновений.
– Теперь ты вызвал у меня любопытство. Где же ты жил, если не при дворе?
– Двор, где я родился, разрушили скверны, когда я был слишком мал, чтобы это запомнить.
Это было не совсем правдой, но разрозненные обрывки воспоминаний не стоило упоминать.
– У нас есть нечто общее, – заметила Вендоин, снова глядя куда-то вдаль. – Мой народ три поколения назад был изгнан из своего дома сквернами и нашел пристанище в Кише. – Она опять обернулась к Луну: – Как ты спасся?
По крайней мере, Вендоин лучше, чем прочие кишцы, могла понять, насколько опасны скверны.
– Одна воительница бежала со мной и четырьмя детьми-арборами. Потом их убили, и я остался один до тех пор, пока Утес не нашел меня и не привел в Туман Индиго.
Участки грубой кожи на лице Вендоин сдвинулись. Интерес это, изумление или даже тревога – Лун не знал.
– Но это было важное для твоего развития время от юности до взросления?
Лун не мог не сказать:
– Я это не выбирал.
– Конечно. Но разве это все не осложнило?
– Да, – признал Лун. Но, чтобы Вендоин не думала, будто он все то время скрывался где-то в лесу, в одиночестве, добавил: – Я путешествовал, жил в разных городах и селениях земных обитателей.
Вендоин подняла голову – трудно сказать, был это жест понимания или любопытства.
– В виде раксура?
– Как земной обитатель. Я жил на востоке, где больше боятся сквернов, и поэтому не мог никому показывать, кто я.
– Понимаю.
Лун не
