Древо Миров братьев Камковых. Том 3. Великий Ритуал - Денис Игоревич Камков
– Мастер Строн, уверен разъяснил вам нашу цель и задачу. – Продолжил я уже спокойнее. – Выступаем немедленно. У нас есть трое суток, чтобы занять позиции, провести рекогносцировку, боевое слаживание и разработать план, который позволит кому-то из вас, рассказать соплеменникам и родне о нашей победе. Ты, – указал я пальцем на смутьяна, – пойдёшь в авангарде.
Отрядив также замыкающего, я построил оставшихся восемнадцать закованных с ног до головы в полные латы двергов в колонну по трое, и мы двинулись на север. Я же во все глаза смотрел на диковинные устройства, висевшие на двух лямках за спинами своих бойцов.
Глава 14.
Мир Пента. Винтори – Низорд.
400 год. Гильдия магов, пентаграмма.
Наше возвращение в Винтори прошло в сопровождении охотников, с которыми мы встретились на обратном пути. Когда мы с Сэмом подошли к лагерю, где оставили коней, то увидели большой костер, вокруг которого, тесным кругом сидела полудюжина лучников, живо обсуждавших свою добычу. Большую часть я знал, но было и два незнакомых юноши, имена которых мне слышать, ранее не доводилось. Мы не стали особенно распространяться о наших делах, оставив подробный рассказ для ушей старосты, который уже примет решение, что стоит рассказывать простому люду, а что нет.
Когда мы достигли частокола, нас уже встречали. Снова я постарался как можно быстрее оказаться в доме старосты, чтобы не отвечать на многочисленные, сыплющиеся на нас с Сэмом вопросы. Даже староста услышал от меня сильно урезанный вариант нашего разгрома банды болотников. В нем напрочь отсутствовала как Черная башня, так и все, что с ней было связано внутри. Если честно, я даже Сэму не стал ничего говорить, о том, чем был занят на верхнем этаже, пока он кашеварил на лужайке.
Староста и не докучал меня особо расспросами, для него было важно уже то, что больше его деревню никогда не будут атаковать с востока, наши извечные враги. Я немного даже позавидовал его простому и не слишком обремененному внешними заботами мирку, в котором он жил, сузив его только до границ деревни и ее простых и незатейливых, житейских проблем.
Сытно пообедав, жена старосты настолько обильно уставила стол яствами, что ими можно было бы легко накормить десятерых, мы с Сэмом отправились в путь. Ближайший город, в котором я планировал воспользоваться перемещением посредством пентаграммы, был Низорд. За ту неделю, что мы потратили на разгром оплота болотников, перевал стал непроходим, да и ехать обратно, через столицу, а затем отправляться на запад, до Хиронга, куда лежал наш путь, было слишком утомительно и долго, в особенности для этого времени года. Поэтому я решил добраться до Низорда, а оттуда перенестись сразу в родной город Сэма, откуда на корабле уже отправиться к гномам.
Винсет, перед нашим отъездом из столицы, рассказал мне причину, по которой гномы просили аудиенции у короля и суть их разговора. В тот день, пока мы ждали Эдвина, он как раз беседовал с посланником этого низкорослого, но очень гордого народа. Винсет рассказал, что гномы, так же, как и эльфы и люди, в последнее время стали подвергаться нападениями своих исконных недругов. Гоблины вылезали буквально из всех щелей и нападали со свирепой жестокостью на всем протяжении границ, подгорного царства гномов. Если раньше, случались лишь отдельные стычки, в основном с передовыми отрядами разведчиков и рудокопов, осваивающих новые жилы или туннели, то в последний год, гоблины будто бы озверели. Их стало в разы больше и их атаки стали носить уже массовый характер.
Король при нашей встрече нам этого не сообщил, по одному ему ведомой причине. Возможно, он хотел заострить наше внимание и ограничить нашу миссию только людскими заботами. А возможно, на то у него были другие причины, связанные с тем, как сказал Винсет, что гномы напрямую не просили помощи у людей, а просто, согласно добрососедским отношениям, только ставили нас в известность об этой проблеме. Винсет тоже не настаивал на нашем путешествии в подгорное королевство, но я подумал, что раз он упомянул об этом, то явно неспроста и было бы не лишним посетить гномьего короля или хотя бы его царство, тем более у нас были соответствующие грамоты.
Мы заночевали в деревне Лесная, а к вечеру уже въезжали в Низорд. За тот год, что прошел с нашего прошлого посещения этого северного оплота людей на континенте, город на первый взгляд не сильно изменился. Мы остановились в той же гостинице, что и в прошлый раз и нас даже узнали. Хозяин таверны, с улыбкой на широком и раскрасневшемся лице, тепло приветствовал нас и тут же послал своего человека, который отнес наши вещи в тот же номер, а сам уже хлопотал у нашего стола. Вино, узвар, морс и жаркое появилось на нем так быстро, что я стал подозревать, что весть о нашем приезде опередила нас как минимум на пару часов.
Но все оказалось гораздо прозаичнее. К нам, спустя пару минут, подсел не кто иной, как торговец Грин, который и объяснил, что дожидался нас здесь и заранее сделал заказ, справедливо рассчитав, что мы как нездешние, скорее всего, остановимся в той же таверне что и ранее. А весть о нашем приезде он получил с караваном, который прибыл в город за пару часов до нас. Следовал караван как раз из Лесной, а в нем, в том числе, был и груз Грина, который сопровождал его доверенный человек, из той деревушке.
Грин рассказал нам последние новости, не забыв предварительно, еще раз поблагодарить об оказанной прошлой зимой услуге. Новости, в общем-то, оказались безрадостными. Орки, терроризировавшие ранее торговцев на трактах, которых мы тогда уничтожили, были лишь малой толикой тех бед, что за прошлый год обрушились на Низорд и Бангорд, где были расположены основные торговые лавки купца. Банды, гораздо многочисленнее той, состоящие из тех же орков, да еще и троллей, уже не ограничивались грабежами на дорогах. На города тоже были совершены нападения, и если Низорд выстоял, то Бангорд, в последнем сражении, потерял практически полностью отряд гвардейцев, большую часть стражи, а ворвавшихся за стены орков, с большим трудом остановили за пару кварталов от торговой площади. В том сражении погиб и Грохун, о чем с прискорбием, сообщил нам Грин, окончательно помрачневший, к концу нашего с ним разговора.
