Vita Nostra. Собирая осколки - Марина и Сергей Дяченко
Адель посмотрела на Сашку – устало. Она не желала видеть в аудитории посторонних, особенно Сашку, особенно сейчас. Сашка перевела взгляд на девушку, и это был упрек: Адель как педагог не справлялась.
– Попробуйте сами, – брюзгливо сказала Адель. – Они ленивы и бездарны. В мире, который вы создали, студентов учить невозможно!
* * *В тридцать восьмой аудитории воняло табачным дымом.
– Давно, давно я не видел приличных студентов, – задумчиво проговорил Портнов, разглядывая Пашку. – Твой брат меня приятно удивил. Надеюсь, ты тоже хорошо позанимался? Вы ведь одинаковые?
– Не одинаковые, – сухо отозвался Пашка. – И я не занимался. Мне противно.
Портнов изогнул рот уголками вниз, будто Пашка был невестой и только что отказался от свадьбы. Пашка пожал плечами – делайте, мол, что хотите, но мышки ежиками не станут. В этой тесной прокуренной комнате Пашка чувствовал скованность – но не страх. «Я не боюсь», – только что сказал он Еве и в ту минуту не врал.
Портнов встал, затушил сигарету. Лениво потянулся. В аудитории неуловимо что-то изменилось, и Пашка вдруг похолодел.
Две недели до начала занятий он работал противовесом для Артура – Артура, поселившегося в аду своих наведенных кошмаров. Две недели Пашка создавал для брата подобие прежнего мира, где спокойно, уютно, безопасно. Теперь, увидев, как небрежно потягивается Портнов, Пашка понял, что прежний мир окончательно рухнул.
– Смотри сюда. – Портнов поднял руку, на указательном пальце появился перстень, которого раньше не было. Да и не вязалась бижутерия ни со свитером, ни с джинсами, ни с манерой Портнова говорить и держаться. Розовый камень… оникс? Маленькая Лора от камушков в восторге…
Розовый свет сменился фиолетовым, резанул по глазам. Пашка перестал дышать и шевелиться.
Прошел час. Прошел день. Прошел год. Пашка был заключен внутри камня. Крохотный фрагмент земной коры, когда-то спекшийся в потоке первобытной лавы, просуществует еще несколько тысячелетий. С Пашкой внутри, живым и осознающим себя каждую секунду…
Зазвенело в ушах, будто в одночасье лопнули сто оконных стекол. Пашка стоял посреди аудитории, часы на стене за спиной Портнова перевели минутную стрелку на два деления вперед, а в каком году, в каком веке – часы определения не давали.
– В первый и последний раз, – сообщил Портнов, – я не стану писать докладную. Еще раз придешь неподготовленным – будешь разбираться с Константином Фаритовичем.
Пашка ничего не почувствовал при звуке этого имени. Он все еще был пленником, год просидевшим в камне.
– И вот тогда тебе действительно будет «противно», – сказал Портнов. – На следующее занятие отработаешь параграфы один и два, бери пример с брата. Иди!
В дверях Пашка столкнулся с Евой. Она увидела его лицо, а он увидел, как расширяются в ужасе ее зрачки, вытесняя радужку, оставляя только узкое синее колечко.
Затмение, подумал Пашка.
* * *Второкурсницу звали Алиса.
Сашка чувствовала себя как человек, перед которым ребенок умирает от жажды рядом с кувшином чистой воды. И напоить ребенка из своих рук невозможно, можно лишь убедить взять воду и напиться, указать, где кувшин, подтолкнуть к усилию. Оно ведь того стоит. Вот кувшин. Надо понять, как его взять.
– Алиса, давай еще раз.
– Александра Игоревна, я не могу делать эти упражнения. Я просто не могу!
С чего я возомнила себя великим педагогом, горько подумала Сашка. Даже Стерх ошибался, даже он.
– Ты проучилась целый год. Ты два раза сдала зачет, а значит, кое-что умеешь. Эти упражнения просто чуть-чуть труднее… Соберись.
Раньше девчонка считала, что самый жуткий палач на свете – Портнов. Потом его роль перешла к Адели Викторовне. И вот теперь Сашка сделалась главным, беспощадным, неумолимым злом.
– Александра Игоревна, я попробую завтра…
– Глубокий вдох, Алиса. Закрывай глаза. Давай вернемся к началу учебника: «Вообразите две сферы одинакового диаметра. Мысленно совместите их центры таким образом, чтобы сферы не имели общих точек».
Алиса уставилась в пустоту, ее глаза остекленели, и Сашка поняла, что опять ничего не выйдет. Девчонка не пытается, ее воля парализована. А новое Слово, которое зародилось внутри, умирает, будто ребенок от жажды в шаге от кувшина с водой. Ну давай же, ты ведь сдавала зачеты, как-то же зарабатывала свои тройки…
У девчонки задергались глаза под веками. Началось развитие, пока что хаотичное, но все более уверенное. Тот ребенок, которого видела внутренним взглядом Сашка, почти случайно догадался, что кувшин рядом, и протянул руку. Все хорошо, мысленно взмолилась Сашка, у тебя почти получилось, заканчивай!
Девчонка испугалась, отступила, потеряла логику упражнения. Воображаемый кувшин посреди раскаленной пустыни треснул и раскололся.
Глава 4
Пушистый хомяк, которого Валя отказался убивать, за полчаса сделался его лучшим другом. Хомяк был нормален посреди безумной Торпы, и он был напуган, подобно Вале, и он, как справедливо заметила Александра Игоревна, полностью зависел от нового хозяина.
Маленьких клеток в продаже не было, Валя купил большую, к ней поилку, кормушку, колесо, туалет и наполнители. И минеральный камень, так сказали в магазине. «Тебе будет у меня хорошо, парень», – бормотал Валя, хотя уже не помнил точно, кого ему продали, мальчика или девочку. Кажется, все-таки парня.
Обустраивая питомца, Валя снова забыл, что он в Торпе. И только тяжелые шаги в коридоре и звук ключа в дверной скважине вернули его к действительности.
Валя успел подумать, что близнецы, возможно, выставят его из комнаты вместе с хомяком. Он даже придумал, что сказать им, когда они обнаружат нового соседа. Он даже открыл рот…
Близнецы не заметили ни Вали, ни хомяка. Они вообще вокруг ничего не видели.
Пашка, обычно спокойный и приветливый, теперь был серым, как тряпка из мешковины, и держался за стену, чтобы не упасть. Артур усадил его на кровать, сбегал на кухню, принес воды. Пашка пил, обливая футболку. Артур что-то говорил ему, очень тихо, Валя не мог разобрать ни слова, ему показалось даже, что близнецы говорят на своем, никому не понятном языке.
– А что случилось? – рискнул спросить Валя.
– Не пропусти свое время, – сквозь зубы отозвался Артур. – Индивидуальные…
Только теперь Валя осознал и вспомнил, что Артур учил много часов, Пашка открывал книгу три раза по пять минут, а он, Валя, прочитал всего две строчки на утренних занятиях Портнова. И если Портнов каким-то образом наказал Пашку за лень – Вале достанется больше.
* * *Он почти не опоздал. Ну, секунд на тридцать. Портнов занимался тем, что выкладывал на столе узор из золотых кругляшек. Валя сразу узнал монеты и остановился, едва сумев выдавить «здрасте».
– Садись. – Портнов, не глядя, указал ему на стул. – Модуль с собой?
Валя не сразу понял, что
