Путь Скорпиона - Павел Владимирович Волчик
– Я дал своего коня на время одному хорошему наезднику. Действительно щедрый дар. Скажите мне, что случилось с ним, и я предложу вам не только золото, но и нечто большее.
– И что же? – глаза Тойво сузились.
– Мазь для твоего искалеченного зада, – кивнул лекарь. – Сможешь спать спокойно.
Лицо трактирщика вытянулось. Он жадно сглотнул:
– Мазь мне уже не поможет.
– Уже сегодня ночью ты будешь спать как младенец. А через неделю сможешь сидеть на стуле. Так долго, сколько захочешь. Моё верование запрещает мне врать, друг. Если моё лекарство не поможет, я покрою свой род позором.
Глаза Тойво стали такими большими и влажными, будто он сейчас расплачется.
Ахти подошёл и вцепился ему в рукав.
– А! – махнул рукой трактирщик. – Какая теперь разница!
– Пусть этот лекарь сначала расскажет, кто он такой! – насупился мальчик.
– Это мало что даст, если вы мне не верите, – ответил Фархад, поправляя тюрбан. – Лучше я опишу вам человека, который ездил на моём коне. Он весьма необычен на вид. Тело и лицо его украшают узоры.
– Этот человек в розыске, – перебил его Тойво. – Ты вот так просто признаёшь, что помогал ему?
– Да, друг мой, признаю. Потому что ты тоже ему помогаешь.
– С чего ты взял?
– Я вижу благородный огонь в твоих глазах!
– Чего-чего ты видишь?
Лекарь вздохнул и объяснил иначе:
– Мой скакун скидывает любого, кто осмелится его оседлать. Он удерживал на своей спине лишь меня и моего друга Цубасу, который помогал мне его объезжать. Следовательно, только Узорчатый Человек мог приехать к вам на моём коне.
– Это не так, – вставил Ахти. – Я катался верхом на вашем скакуне. И он меня не скинул.
– Ты? – Фархад посмотрел на мальчика с интересом. – Истинно, у тебя есть дар. А ещё молодость и невинность, животные это чувствуют.
– Ладно, – Тойво поморщился. – Правда за правду. Цубаса отдал коня с условием, что я получу рысака в дар, если его владелец не вернётся. Сроки вышли. И он не вернулся, ушёл к Чёрной Язве и сгинул.
Лекарь задумчиво кивнул:
– Теперь всё сходится. Благодарю, друг! Я дожидался его в моей хижине за деревней, но он так и не приехал. Но я знаю Цубасу: он никогда бы не оставил моего коня незнакомцу. Что его вынудило так поступить?
– Он заметал следы. Что же ещё? А твоего дружка, бедуин, я знаю ещё с юности. Как и Гаспара.
При упоминании этого имени лицо Фархада чуть скривилось.
– Тогда между нами гораздо больше общего, трактирщик.
Тойво подбоченился:
– Только не пускай в ход свои бедуинские штучки. Я слышал, что вы мастера торговаться. Но и старина Тойво кой-чего стоит! Я не отдам тебе рысака за просто так, хоть покажи десять шкатулок! Сделка есть сделка. Потерял коняшку – плати.
Но Фархада как будто совсем не волновал вопрос выгоды. Он извлёк из длинных одежд связку колец и протянул их продавцу.
– Мало даёшь, бе… – Тойво осёкся и остановил взгляд на сверкающем золоте, которое он сначала принял за медь.
– Мой род богат, – спокойно ответил лекарь. – А мой конь стоит куда больше. Но я надеюсь, друг мой, ты вполне разумен и уступишь мне его по праву того, кто его воспитал.
Тойво посмотрел на скакуна, от вида которого у него и на расстоянии коленки подгибались, затем на золото. И выбрал последнее.
Фархад взял из рук мальчика уздечку. Конь последовал за ним без промедления, но, едва приблизившись к лекарю, не удержался, потёрся мордой о плечо хозяина.
– Бомбей, мой мальчик. Я скучал.
Ахти громко сглотнул.
– Постой-ка, бедуин, а как же мазь? – спросил Тойво, пробуя колечки на зуб.
– Пришли ко мне мальчика на следующей неделе. Мне нужно время, чтобы приготовить лекарство.
– Ты же сказал, я буду спать спокойно уже сегодня. А ещё, что ты никогда не врёшь…
– Это не ложь, это поэзия. Ты что-нибудь слышал о бедуинской поэзии, друг мой? Она полна метафор и преувеличений. Умей отличать одно от другого.
3
– Вот тебе и порча! Ха! – повторял Тойво по пути в «Мамочкин приют». – Вот тебе и проклятие! Так выгодно сбыть какого-то там коня и получить годовую выручку!
– Он не «какой-то там конь», – возразил Ахти и вздохнул. – Мне будет его не хватать.
– Тебе, парень, нужно жениться на кобыле. Она нарожает тебе маленьких кентавров, и ты будешь их нянчить.
– Кто такие кентавры?
– Кто? Это ж ты у нас с Зелёной Пирамиды! Гаспар говорил: у вас там всякого обучают в школе.
– Про кентавров я ничего не слышал, – нахмурился мальчик.
– Оно и ясно. Небось в носу ковырялся. Старина Тойво всяким там наукам не обучен, зато много чего повидал и много чего слышал.
Он высоко поднял палец:
– Кентавриус – это наполовину человек, наполовину лошадь. Жрёт он только растения, к мясу не притрагивается, притом яблоки на дороге оставляет конские.
– Что же, он дикий или разумный?
– Разумный! Книги и свитки обучен читать. Воин хороший, так как быстр и не может с лошади рухнуть. До девок шибко охоч. Как увидит какую красавицу, в нём конская природа просыпается.
– Где ж такие живут? – поморщился Ахти.
– Почём я знаю! За Горьким морем мало ли невиданных стран? Там и обычаи не как у нас, раз бабы до коней охочи.
– Брехня, – улыбнулся мальчик. – Ничего такого нет.
– А гладышей тоже нет? У?
Ахти посмотрел на Тойво серьёзно. Промолчал.
По возвращении они встретили у трактира старуху Ку-Ку. Она бродила по двору и звала Пумми:
– Кис-кис-кис, мой блохастик. Где же ты? Кис-кис!
Заслышав их голоса, она обернулась:
– Третий день не возвращается наш касатик. Видать, волки или лисы его утащили.
– Волки или лисы? – хмыкнул Тойво. – Да он у них в горле застрянет.
– Пумми осторожный, – добавил Ахти. – И у него есть лазейка под крышей в конюшне. Он обычно там прячется.
Мальчик и старуха походили ещё по округе, позвали, но кот так к ним и
