Хранитель Империи. Начало - Александр Вересов
— А то странное существо? — спросил я.
Отец сказал:
— Ещё рано. Потом всё узнаешь и поймёшь.
И мы просто продолжили ужинать. После этого я часто думал, что это значит. В академии мы проходим геральдику, но про монстров там ничего нет. В тот же вечер дед тайно зашёл ко мне в комнату и надел на меня медальон с драконом.
— Носи его, не снимая, — сказал он и быстро вышел.
Позже, вернувшись домой после учёбы, я сходил в нашу библиотеку, в закрытую семейную часть, и хотел почитать про историю образования нашего рода. Я уже видел эту книгу, она большая и всё ещё ведётся. Войдя в отдельный кабинет, за одним из читальных столов я увидел небольшую книжку. Она была настолько мала, что помещалась мне в карман. Мне захотелось посмотреть, что в ней. Взяв её в руки, я услышал, что в кабинете есть кто-то ещё. Подойдя к большому шкафу, через щель между книгами я увидел отца и дядю. Они говорили про какое-то пророчество. Прислушавшись, я услышал:
— ...это скоро случится.
Мне показалось, что меня заметили, и я решил, что лучше будет уйти. Заодно случайно забрал с собой эту книгу и решил, что вряд ли заметят её пропажу.
Вернувшись домой, я зашёл и быстрым шагом направился к себе в комнату. К счастью, по пути встретились только слуги. Зайдя внутрь, я осознал, что в руках держу книгу, которую взял в библиотеке. Моё любопытство просто зашкаливало. Сев на кровать и устроившись поудобнее, я взял книгу в руки.
Занятие по истории магических становлений в Императорской академии всегда казалось мне скучнейшей повинностью. Профессор Ладожский, сухой старик с трясущимися руками, больше походил на музейный экспонат, чем на живого человека. Но в тот день, когда он начал рассказ о Вратах, я впервые за весь курс отвлёкся от рисования вензелей на полях тетради.
— Двести пятьдесят лет назад, — голос профессора скрипел, как несмазанная дверь, — началась великая война за Врата путников. Место, наполненное невиданной силой. Сами Врата служили туннелем меж мирами. История их появления уносит нас в эпоху Тёмных завоеваний.
Я поднял голову. Врата? Меж мирами? Это же почти слово в слово то, что рассказывал дед у камина!
— Люди из иных миров, — продолжал профессор, — объединились и создали туннель. Он привёл их в наш мир, не знавший прежде магии. Но Врата не пускали сквозь себя тьму, и те страники обосновались здесь. За долгие годы наш мир наполнялся их энергией, и в какой-то миг эта сила стала доступна и простым людям. Те, кто пришёл к нам, стали основателями великих магических родов, что разошлись по всем землям.
Профессор закашлялся, прервав нить повествования. Я же почувствовал, как внутри зашевелилось то самое зерно любопытства, о котором говорил дед. Магические роды? Наша семья, Вересаевы… Неужели мы тоже?
— Кхкхкхк... Так о чём это я? — профессор промокнул губы платком.
— О войне за Врата, профессор! — выкрикнул кто-то с задней парты.
— Ах да. Но не всем повезло родиться с силой. И вспыхнул мятеж, что потом перерос в самую короткую, но самую кровавую войну в нашей истории. Белые — те, кто был без дара, — решили закрыть Врата навсегда. На их пути встал орден Охотников и Императорский легион. Но Белым помогли мирные жители, что тоже были против магии. Они, принеся себя в жертву, активировали древний механизм закрытия. Самый опасный и тайный орден всех времён покинул в ту ночь этот мир, затворив за собой Врата.
В аудитории повисла тишина. Профессор взглянул на нас поверх очков и неожиданно резво захлопнул книгу.
— Всё. Занятие окончено, можете идти.
Мы высыпали в коридор, галдя и перекрикивая друг друга. Обычно такие лекции вылетали из головы через час, но сегодня слова профессора застряли во мне занозой. «Орден Охотников», «магические роды»… Почему раньше нам этого не рассказывали? И главное, зачем тогда на гербе нашего рода изображён дракон, несущий в лапах меч и какого-то поверженного монстра?
После занятий я отправился не домой, а в нашу семейную библиотеку. Это было не просто книгохранилище, а самое дорогое, что у нас было. Мать работала там, и доступ к закрытой части, где хранились старые рукописи, был только у членов семьи.
В отдельном кабинете, за одним из читальных столов, я заметил небольшую книгу. Совсем крошечную, такую, что легко помещалась в карман. Кожаный переплёт был потёрт,
