Древо Миров братьев Камковых. Том 2. Осколки - Денис Игоревич Камков
В общем, интересные земли. Название же своё они получили от того, что именно оттуда более трёх сотен лет назад вышла армия нежити и других монстров и приняла своё участие в той памятной битве. Решив заходить в эти земли утром, я разбил лагерь. На ужин сегодня был печёный в глине потрошёный заяц, на гарнир – привычные и в изобилии росшие в этих землях дикие сорта пшеницы и кислица. Поев, я оставил Вороного пастись свободно. Я давно уже не треножил его, не боясь побега. Мой вороной друг так же, как и я будет чутко спать, а в случае любой опасности, он своим звонким ржанием разбудит меня.
Сон неожиданно резко сморил меня в эту ночь. Погружаясь в сновидения так глубоко как редко до этого, я словно падал через тысячу незнакомых мне миров. Остановка в полной темноте была неожиданной и неприятной, все мои потроха свернуло резким спазмом и чуть не вывернуло наружу. Но темнота была не полной, я чувствовал, что я здесь не один и что рядом со мной не враг. Скорее напротив, я чувствовал непонятное родство с чем-то или кем-то, находящимся сейчас так близко и одновременно бесконечно далеко от меня.
Новая ярко- красная руна вспыхнула в этой чернильной темноте неожиданно. Она зажглась огнём перед моим внутренним взором и впилась в моё сознание. Как и прежнюю зелёную руну ускорения и текучести, я видел эту и раньше в книгах Стефана, но просто не мог понять, осознать её. Сейчас все смыслы этого древнего магического конструкта всплыли в моем сознании, и меня обдало жаром. Как просто…когда знаешь.
Бара…так называлась прожигающая насквозь моя новая руна.
Пробуждение из этого сна выдалось ещё более неприятным, Вороной ржал и плакал так, как будто его режут по живому. Он метался ко мне и от меня, видимо пытаясь не только звуком, но и самим своим движением привлечь моё внимание. Меч как будто сам прыгнул мне в руку, стоя уже на ногах, я вглядывался в туман на границе Мёртвых земель, куда планировал зайти только завтра.
Шесть жутких, бестелесных серых теней вырвались из этого тумана и двигались сейчас в нашем направлении. Вороного било крупной дрожью. Он, как и я, никогда ещё не встречали такого противника, но я в отличие от него, я был готов ко всему, а то, что перед нами именно противник, сомнений не возникало. Страх, безнадёжность и желание подчиниться, посылались этими тенями в нашем направлении, а ещё голод. Сильное чувство голода скрывалось за теми первыми эманациями. Голод той породы, что нельзя было утолить обычной едой. Это голод можно было утолить только нашими жизнями и жизнь разумного, была намного вкуснее и ценнее лошадиной.
Но я не боялся, после смерти своих дочерей я перестал испытывать остатки этого чувства, до этого почти полностью вытравленного из меня длительной военной службой и десятками случаев, когда я мог умереть в той или иной стычке. Я знал, что и насылаемое на нас чувство безнадёжности не повлияет на меня. Ещё в Приречье, принимая решение об этом путешествии, я был готов к тому, что отправляюсь в дорогу, идущую только в одном направлении. Ну а с подчинением они совсем не угадали, сейчас я был готов подчиняться только одной сущности, и они эти серые тени, точно не имели к ней никакого отношения.
Разминая кисть, я крутанул мечом восьмёрку и пошёл навстречу теням. Ускорились и они. Скрюченные и призрачные когтистые лапы показались из вытянутых в моем направлении рук – рукавов их призрачных саванов. Жуткие, бестелесные рты были раскрыты в крике, но при этом не издавали ни одного звука. Призрачные же копны волос развевались вслед за их полётом. Жутко…
Сделав кувырок вперёд, я моментально оказался за их спинами и, развернувшись, простым диагональным ударом разрубил сразу троих. Там же в висках, где я чувствовал набат насылаемых на меня эманаций этих существ, сейчас я почувствовал их боль и крик. Вместе с этим я будто осознал и сущность этих теней. Моя голова заболела еще сильнее. Им явно не по вкусу пришёлся удар меча, выкованного из звёздного металла. Но одновременно с этим я сразу понял, что не убил их окончательно. Растаяв на миг, они снова соткались из ночного тумана и вновь бросились на меня. Кувырок, взмахом меча отрубаю протянутые ко мне призрачные руки, снова кувырок. Что же делать? Ждать утра? Да, наверное, это выход, но ночь только началась. Я не боялся их, это были слабые твари, но головная боль становилась все сильнее и меня начало мутить. Буквально на секунду я потерял концентрацию, и одна из теней дотянулась до меня. Жуткий могильный холод пронизал меня в месте касания её когтей. Я понял, как они выпьют мою жизнь, вот так вот могильный холод их не жизни заменит мою горячую кровь и вместе с ней мою жизненную силу. Огненная руна Бара снова всплыла в моём сознании, как будто просясь наружу. Она имела другое действие, в отличие от Талты, она накладывалась на предмет, а не просто активировалась, делая меня пластичнее и быстрее. Мой меч с радостью и нетерпением принял её, как будто только этого и ждал.
Чёрный агат навершия создал алый блик, который омыл своим светом всё полотно меча. Укол в район сердца первой тени, и я ввинчиваюсь в освободившуюся щель между своими врагами, а та что слева от меня уже тоже распалась, как и первая, сгорев окончательной смертью. Протянув своей меч через неё, я не потерял скорости, и каждое моё движение теперь несло смерть. Ещё четыре быстрых удара и тени сгорели полностью. Я снова почувствовал, что мой меч, как и я, недавно дегустировавший запечённого зайца, сейчас дегустирует смерти своих новых жертв. Мрачная улыбка скользнула по моему лицу, и я нежно убрал меч в ножны на спине.
Остаток ночи прошёл спокойно. Я смог ещё немного поспать, Вороной тоже успокоился и уже не боялся отойти от меня подальше за вкусной и свежей травой. Ещё затемно я проснулся и с большим интересом стал наблюдать за игрой света и тени в завесе тумана на границе Мёртвых земель. Завеса эта была всегда, сколько людьми ведутся
