Небесный всадник - Кирико Кири
Я не хочу, получив разрешение, тут же оборачиваться и бросаться разглядывать их, как полоумный дебил типа: «э-э-э, хэ-хэ, где сиськи, о-о-о, сиськи, хэ-хэ, настоящие сиськи». Да, хочу увидеть, но вопрос как, и уж точно не как какой-то чмо, которому дали разрешение и у которого больше в жизни ничего нет. Словно кинули подачку, и ты, унижаясь, её принимаешь. Это просто верный способ самого себя в глазах остальных опустить.
Знаю, что они не это подразумевают, но типа у меня есть самоуважение, чтобы не бросаться разглядывать их. Увижу? Круто. Не увижу? Ничего страшного.
— Ты такой стесняшка, я прямо не могу, — усмехнулась Рондо, и, судя по волнам и всплеску, она опустилась в воду у бортика прямо на скамейку.
— Это не стеснение.
— А что это тогда? — раздался голос Мелиссы слева. Она опустилась в воду вот буквально слева от меня, чуть ли не рядом, ещё немного и коснётся.
Я упорно продолжал смотреть прямо.
— Просто не хочу.
— Да ты же ни разу не видел, сам говоришь, — это уже Ирис произнесла и тоже совсем рядом опустилась в воду, но справа от меня. Окружили, ведьмы. — Неужели не хочешь на нас посмотреть? Мы настолько плохи для тебя?
— Дело не в этом, — фыркнул я. — Ну не видел я, и что? В моей жизни кардинально что-то изменится? Придёт время — увижу. Да и по мне, как-то странно разглядывать голых сестёр по оружию, словно извращенец, лишь бы увидеть, не? Ну как… — я повернулся, глядя Ирис именно в лицо, — неправильно, что ли? Некрасиво, не по-товарищески. Сюда все отдохнуть приходят, а не передо мной голыми телами светить.
— Хороший ты мальчик, Самсон, — вздохнула Мелисса, опустившись в воду по самую шею рядом со мной. — Не волнуйся ты так, мы просто подшучиваем, а то сейчас кипятить воду рядом с собой начнёшь от напряжения.
— А другие бы и часть своих богатств отдали бы, чтобы просто увидеть нас обнажёнными и вот так посидеть рядом, — хмыкнула Рондо.
— Значит, я самый счастливый человек на всей земле, — пожал я плечами.
Повисла тишина, которая продлилась недолго.
— Слушай, Самсон, ты говоришь, что никогда не видел девку голой и даже не трогал её, — произнесла Ирис. — А чего ты тогда в бордель не пошёл и не провёл ночь с какой-нибудь? Счетоводы неплохо получают, ты бы мог снять какую-нибудь милашку, а то и вовсе юной девчонке дать монету, и она бы тебе отдалась. Да свидетели мне духи, тебе бы и так перепало, попробуй ты.
— Ну не знаю, — пробормотал я.
Мне тоже эта мысль в голову приходила, если честно. Приходила кучу раз. Чем старше становишься, тем больше начинаешь думать, что с тобой что-то не то, и когда все уже давно при девушках, ты в листве купаешься. И оттого приходили разные мысли по этому поводу, как бы стать типа мужчиной, включая и индивидуалок.
Но как-то это ваще не то, если быть честным. Выглядит как какое-то отчаяние, когда ты отчаянно пытаешься казаться мужиком, банально за это платя, потому что сам не можешь. К тому же, по мне, это как-то более стрессово: ты приходишь к хрен знает кому, даже не зная толком, кто тебя встретит, она будет тебя ждать, у тебя ещё с непривычки не встанет, позоришься перед чужим человеком, и потом каждый раз будешь об этом думать, и каждый раз это будет повторяться…
Короче, лучше пусть будет своим чередом. К тому же я отвечаю, у меня уже наклёвывалось, если бы я не оказался здесь.
— Наверное, просто хотел сам, а не за деньги.
— Сам? А какая разница? — удивилась она.
— Ну а какая разница, правая рука или девушка? — задал я вопрос.
— Разница есть, — не согласилась Мелисса. — Это просто… по-другому. По крайней мере, у женщин. У мужчин, насколько я знаю, так же. Так что зря, Самсон, многое теряешь.
— А может его надо просто подтолкнуть? — внезапно спросила Рондо. — Протянуть руку помощи?
Боюсь, здесь не руку помощи надо протягивать, подруги, да только они явно были на своей волне…
Глава 42
У девушек в глазах заплясали бесовские огоньки. Хотя чего ожидать от них ещё, они как парни в армии: заперты друг с другом, им скучно, некуда девать свои гормоны, а тут я, да ещё и в такой обстановке. Хочешь — не хочешь, а в голову сразу полезут пошлости, которые в приступе возбуждения вполне могут перерасти в кое-что похлеще, чем поддразнивания.
Я почувствовал, как к моему левому плечу прижалось что-то дико мягкое, а на левое бедро легла ладонь, которая медленно поползла вверх. Мелисса смотрела мне прямо в глаза, вся раскрасневшаяся с таким томным взглядом, что тут встанет всё, что угодно.
Слева ко мне тоже прижались, и тоже божественно мягко, да только Ирис пусть и покраснела, но выглядела до дикости смущённой. Она была как девчонка, которая и стесняется, но и останавливаться уже не собирается.
И только Рондо оставалась как будто невозмутимой, с усмешкой наблюдая за происходящим, хотя нет-нет, да щёки у неё зарумянились.
Обстановка явно разгорячилась, и я как-то сам уже немного влился в неё, не чувствуя ни желания сказать нет, ни как-либо этому сопротивляться. Да и кто бы стал, блин, когда к тебе липнут с обоих сторон такие горячие и пышные девушки⁈ Тут уже ни о каких правилах речи просто идти не может, особенно когда не я инициатор. И что я могу сказать по этому поводу…
— Я вам не мешаю?
И нет, это не я сказал сейчас это.
Мы дружно обернулись на голос…
И в этот момент я увидел в первый раз вживую голую женщину. И вот реально скажу, я думал, что первой девушкой будет кто угодно, но никак не Серафина.
Она стояла перед нами во всей красе, даже не пытаясь прикрыть свою наготу, сверля нашу четвёрку взглядом, как препод, поймавший учеников за куревом. Стройная, подтянутая, её кожа была того самого оттенка идеальной аристократки: светлой, без изъянов и даже на взгляд нежной и бархатистой.
Про интимную стрижку в средневековье не слышали, так что треугольник белокурых волос закрывал всё самое интересное, зато можно было оценить её шикарные бёдра и такую же идеально налитую грудь размера так третьего с аккуратно мягко очерченными розовыми сосками.
На несколько секунд я слегка завис, после чего спешно отвернулся, хотя перед глазами так и остался тот самый обнажённый образ
