Древо Миров братьев Камковых. Том 3. Великий Ритуал - Денис Игоревич Камков
– Руки мертвеца! – Проорал я хрипло, снова давясь изрыгнутым из пасти огнем и ядом.
Я тут же скастовал очередной стан, множеством рук пригвоздив демона к полу. Скелет тем временем, уже пришел в себя, после жесткой отдачи столкновения, выбрался из под каменных обломков, куда его отправила сплющенная морда демона, мигом подскочил к нему и начал раскручивать свой молот, периодически опуская его на тело и голову монстра. Я присоединился к пету, забрасывая демона шарами. Хлесткий удар поверг меня на камень, практически перерубив до бедренной кости кожу и мышцы на ноге. Хвост лежащего под камнями и застаненного демона, следующим ударом отбросил в сторону гнома. Сам он, испустив рык боли, стал сочиться огнем, словно кровью, толчками выплескивающейся из множества переломов и трещин его искореженного черепа. Двигаться он уже не мог, только бессильно скалил свою искореженную морду и пытался достать нас своим жутким хвостом.
– Загробный лик!
Нога приняла нормальный вид, а демон вновь испустил яростный рык боли, когда моя рана, вдруг появилась на его ноге, и так порядком потрепанной молотом скелета. Пет, отброшенный практически к месту своего второго рождения, тем временем резво взбирался на кузню, которая как раз располагалась над местом, где демон лежал прикованный множеством костяных рук к полу. Я тем временем, с трудом перепрыгнул через стелящийся вдоль пола удар хвоста и быстро отошел за пределы зоны его действия. Хрипя и отплевываясь от зловонной отравы и поднятой падением демона туч каменной пыли, я продолжил забрасывать раненое чудище сферами чумы, перемежая их проклятиями и отравой. Фигура в латах, наконец, достигла крыши гигантской кузни и с лязгом стали, взвилась в воздух, крутя молотом, как мельничным колесом.
«Падение латника с такой высоты, наверняка пробило бы бронированные ворота в преисподнюю»! – Почему-то подумалось мне, когда раскрученный в полете молот, встретился с черепом лежащего ничком демона. Хруст костей, грохот стали о камень, вой демона, оборвавшийся на высокой ноте и наконец, наступила могильная тишина, которая погребальным саваном, глухо опустилась на давно мертвую залу, навсегда покинутую своими хозяевами.
Я мрачно обозрел побоище, устроенное нами, и тяжело опустился на пол, глядя как разбившийся на части, искореженный доспех, конвульсивно пытается шевелить стальными конечностями, разбросанными по груде камней, под которыми нашел свой конец демон огня. Я распустил покалеченного пета, и без сил откинулся на каменную стену кузни, с крыши которой, совершил свой последний и победный полет, бывший предводитель подгорного королевства гномов. Пусть после смерти, спустя века, но все же он, благодаря мне, смог покарать то зло, которое его подданные откопали, в своей неуемной жадности, в корнях старых гор, себе и ему на погибель.
Глава 6.
Мир Аннатара. Подземные чертоги гномов. Награда.
Поднявшись после почти получасового отдыха, который был мне жизненно необходим, для восстановления сил и маны, я подошел к поверженному демону. Тело его было полностью скрыто под огромными каменными обломками. Снаружи, теперь уже бессильно, лежал раздвоенный чешуйчатый хвост, а с другой стороны, этого импровизированного каирна, торчала практически расколотая напополам, черепная коробка демона, с которой клочьями свисала его чешуйчатая кожа. Я задумчиво стоял над ней, глядя на потухшие глаза твари.
– Забери хвост, глаза и зубы! – Прозвучало сверху, и я непроизвольно дернулся, когда увидел зыбкий призрак того, кто еще час назад сражался бок о бок со мной, в виде бездушного скелета, призванного мной.
Латы, а точнее то, что от них осталось, все еще лежали сверху, на камнях, кусками бесполезного, местами рваного и искореженного железа. В них ярко белели кости, давно павшего воина, а над ними, сейчас висел полупрозрачный призрак бородатого гнома, с горящими потусторонним светом глазами и все еще державшим бестелесный аналог своего страшного боевого молота. Он едва заметно светился мертвенным белесым светом, а его абрис, немного расплывался, дрожа и по краям уже исчезая, словно призраку было трудно удерживать свою форму. Я подумал, что у меня начались галлюцинации, но все же продолжил вслушиваться в шепот, который доносился от него, едва слышно:
– Я исполнил свой долг, покарал врага, спасибо, что придал силу моим останкам и вызвал меня к жизни, пусть и после смерти. Гномы моего рода, не сталкивались до этого с некромантами, но слышали о них из старых легенд, давно ушедших эпох. То были страшные и темные легенды. Не думал я, что Траин, сын Трура, когда-нибудь будет благодарить одного из них за помощь, да еще и такого странного рода. Но я, все же благодарен тебе! Благодарен за то, что ты позволил мне отомстить за гибель отца – короля этих подгорных чертогов, которые столетиями служили нам домом, за меня, его единственного сына и наследника, а так же за всех тех, кто погиб, доблестно сражаясь, от лап этого огненного демона.
– Польщен и премного благодарен, за слова твои, о призрак Траина, сына Трура. Но вот скажи, а зачем мне хвост и зубы этой твари? – Я пытался соответствовать велеречивости слов призрака, но получалось не очень.
– Из хвоста огненного демона, любой умелый мастер, соорудит тебе мощное оружие, а если его еще и дополнительно зачаровать, в дополнение к той силе огня, что уже есть в нем, то выйдет воистину убийственная артефактная плеть. Зубы демона, а точнее порошок из них, обладает мощными целебными свойствами, это тебе скажет любой алхимик. Из глаз его, можно сделать очень полезный артефакт, позволяющий видеть то, что скрыто от глаз смертных.
– Спасибо! Найти бы теперь подобных мастеров! – Прошептал я себе под нос тихо.
– Это лишь малая вира, за твою помощь! Можешь еще глянуть в тайник, за троном, не знаю, осталось ли там что-то, или века и алчные мародеры не пощадили ничего. Я же, теперь ухожу, со спокойным сердцем и чистой душой. Веками дух мой, был заточен в этих латах, не зная покоя. Злоба демона и магия клятвы моему отцу и народу, удерживали от тлена мои останки и мою боевую броню. Ибо я поклялся, после гибели отца, умершего на моих руках, покарать обидчика, а слово свое я, как и подобает воину и правителю, которым я стал после его кончины, привык держать твердо и нерушимо. Даже смерть не освобождает меня от кровной клятвы. Теперь я, наконец-то, исполнил ее и
