Шаг легиона. Часть 2 - Николай Александрович Метельский
— Меня даже академии лишили, — поймал я его взгляд. — О какой службе ты говоришь?
— Я к этому не причастен, — отвёл он взгляд.
Ну да, он-то как раз с удовольствием поприветствовал бы в своей академии наследника трона.
— К тому же, — продолжил я, — у меня память предка, который служил. Мне этого хватает.
— Ах… Ну да… — покивал он. — Я и забыл о ваших снах. Но это вряд ли заменит настоящую службу. Патрули, дежурства, муштра, такое сны не передадут.
Вообще я уже давно не скрываю свою память крови, просто как-то… забываю, что все вокруг ничего не понимают.
— Забавно, — произнёс я, положив голову на спинку дивана. — Забавно, что в Драуме все… причастные, прекрасно осознают, с кем они имеют дело. Знают, что такое память крови. А здесь, в родной Атоле, я слышу слова о всего лишь снах.
— А разве это не так? — спросил Туриос.
И хоть в тоне, который он продемонстрировал сквозила ирония, я чётко слышал заинтересованность. Туриос явно хотел понять, о чём я говорю.
— Это уже давно не просто сны, — посмотрел я на него. — Веришь ты или нет, но у меня в голове вся память Алекса Романо. А это не только муштра, патрули и дежурства. Не только сражения. Не только родовая техника развития. Не только знания о тактике и стратегии. Это вообще все знания. Понимаешь, Туриос? Все. Думаешь, я высший ключ доступа совершенно случайно нашёл? Ты, может, этого не знал, но я из рода Романовых-Скорце, древнейшего рода империи. Приближённых к императору. Мой предок был другом наследника. У меня в голове столько тайн, сколько тебе и не снилось. Я демонов как облупленных знаю. Расположение секретных объектов. Мелочи всякие, как например, где достать меч императора Скрипа. Шедевр мастера-кузнеца, если что.
— Реликвия академии⁈ — взлетели его брови.
— Она самая, — ответил я. — Вон, Горано держит.
Сидеть на диване с мечом на поясе неудобно, так что я всегда заранее его Горано передавал. Ну а в моём кабинете, меч на стойке лежит.
— Это? — перевёл он взгляд на меч в руках моего старика. — Боги… Это же легенда.
— Но моя, ага, — хмыкнул я.
— Ваше Высочество… — замолчал он, не зная, что сказать. — Мне нужно время.
— Время у тебя есть, но мало, — поднялся я на ноги. — Резюмирую. Со мной тебя ждёт много чего интересного, сохранение статуса, богатств, и отсутствие топора над головой в виде казни без суда и следствия. А со Стратусом тебя ждёт война со своими же. Интриги, ожидание ножа в спину. Ну и вишенка на торте — я. Ты ведь не думаешь, что я спущу вам с рук эту чёртову резолюцию. Мне хватило пары месяцев, чтобы из пыли под ногами превратиться в то, что ты сейчас перед собой видишь. Всего два месяца.
— Мне надо подумать, — повторил он твёрдым тоном.
— Как скажешь, — пожал я плечами, после чего протянул руку Горано, в которую тот вложил меч Скрипа. — Надеюсь, ты быстро думаешь.
Ответ я получил тем же вечером. На листе, который я достал из конверта, была написана всего одна короткая фраза:
«Я с вами, командующий».
Глава 4
Выйдя из дома Туриоса, направился к карете. За спиной раздался крик Аспия, который раздавал команды своей манипуле. Два часа до дворца, перекус и очередные важные встречи. Сначала с группой аристократов, которые будут проталкивать свою кандидатуру на пост министра здравоохранения, а потом встреча с Тарионом Курием — главой службы внутренней разведки. По словам Розуса, главный разведчик сильно раздражён из-за потери кучи денег, но при этом до сих пор сомневается, что во всём виноват его отец. Вот и решил со мной пообщаться. Причём на встречу сам напросился, Розус тут почти ни при чём. Что ж, план разговора у меня составлен, так что посмотрим, что из этого получится.
На полпути к карете остановился. Посмотрел на ворота академии.
— Милорд? — подал голос Горано.
— Может с Кардисом пообщаться, раз уж я здесь? — спросил я его.
— У вас график горит, милорд, — ответил Горано. — А Кардис никуда не убежит.
Давно надо было проверить его кровь, но всё как-то руки не доходили. И если подумать, дурацкое оправдание: я очень, ну очень хочу найти человека с кровью Громовых, но встречу с ближайшим кандидатом постоянно откладываю. Надо быть честным с самим собой — я боюсь. Мне страшно, что у Кардиса кровь будет слишком разбавлена. Если и с парнем ничего не выйдет, то я даже не знаю, что делать…
— Пойдём, — развернулся я к воротам академии. — Желающие со мной поговорить, тоже никуда не денутся.
— Ох, милорд, — покачал Горано головой. — Пожалели бы вы Вальети.
— Меня бы кто пожалел, — проворчал я на ходу. — Я только когда ем и сплю, отдыхаю. А сплю я, если что, мало. Да и приёмы пищи у меня часто рабочие…
— Бедный несчастный милорд, — усмехнулся Горано, следуя за мной к воротам.
— Рад, что ты это понимаешь, — не оставил я без внимания его иронию.
Самостоятельно найти одного единственного студента на огромной территории академии не представлялось возможным. Поэтому я пошёл по самому простому пути — зашёл в секретариат и приказал позвать Кардиса ко мне. Ждать парня в здании, отдельном, кстати, я не стал, вышел во дворик и присел на лавочку, стоящую между двух кустов с розами. Красиво тут. Аккуратные здания, чистые дорожки, зелёные газоны, цветы повсюду. И всего этого меня лишили.
— Грустно, как-то, — пробормотал я тихо.
Но Горано услышал.
— Что именно, милорд? — спросил он.
Так как в этом месте в любой момент мог появиться посторонний, старик не сел рядом со мной на лавку, а стоял рядом, лениво осматривая окружающее пространство.
— Я ведь тоже мог здесь учиться, — ответил я. — А меня этого лишили. Теперь я даже не знаю, что такое студенческие годы.
— У вас память предка, милорд, — произнёс Горано без интереса. — А он в академии учился.
— В военной академии, — уточнил я. — Это большая разница. Атолийская академия — это аналог Высшей столичной, а не
