Мы придём из видений и снов - Яна Вуд

– Несколько камней пастыри все же упустили, – тихо заметила Хейта. – Иначе людям бы не удалось истребить химер.

Лицо Найши омрачилось.

– Правда твоя.

– Что было дальше? – нетерпеливо вопросил Фэйр.

– Пастыри стали тревожиться, что кто-нибудь прознает о том, где они спрятали камни, – продолжил Найши. – Тогда они приняли непростое решение стереть собственные воспоминания, но придумали загадку, как видно, ту, что поведал нам Грок. Кто ее разгадает, сможет камни отыскать. Вдобавок пастыри оставили тайные отметины на теле, чтобы в случае необходимости по ним можно было опознать хранителей красных камней.

– Мне одно неясно, – задумчиво изрек Брон. – Положим, мы отыщем пещеру. Но как проникнуть в нее на стороне изнанки? С помощью чего?

Найши устало покачал головой.

– Боюсь, это мне неизвестно. Надеюсь, и химере тоже.

– Лучше бы они вовсе уничтожили эти проклятые камни, – проворчал Мар. – Без них мир стал бы более спокойным местом.

– Да, но это значило уничтожить и птиц Горэй, – заметил Найши. – А пастыри не могли на это пойти. Да и потом, красные камни можно использовать не только во зло. Именно из них пастыри создали негасимый огонь.

Лицо Харпы потемнело.

– Тот огонь, что чуть не спалил дотла мою деревню.

Найши кивнул.

– И тот огонь, что спас от смерти не одно северное поселение во время долгих, суровых зим.

Харпа вздохнула, закатив глаза.

– И что теперь делать, пастырь Найши? – подал голос Лерой. – Химера отыщет камни и уничтожит нас всех?

Пастырь покачал головой.

– Мы не можем этого допустить. – Он испытующе оглядел своих спутников. – Нам нужно вернуться в мою обитель. У меня хранятся старые карты Запредельных земель. Быть может, с их помощью мы могли бы отыскать эту пещеру.

– Нет! – неожиданно воскликнула Хейта, зажав в руках волшебную карту, ее горло точно стиснула невидимая рука. – Нет… – повторила она шепотом.

Брон подступил к ней, бросил взгляд на карту, и лицо его потемнело.

– Что там? – обеспокоенно воскликнул Мар.

– Моя деревня… огонек… – сбивчиво прошептала она, но объяснений никому не потребовалось.

Фэйр поменялся в лице.

– Надо срочно туда!

Пастырь Найши поспешно кивнул.

– Вы отправляйтесь в деревню, а мы с Лероем вернемся к своим, и я постараюсь разгадать, где искать пещеру с камнями и как в нее проникнуть. – Он запустил сухую ладонь в заплечный мешок и извлек из него старое тусклое зеркальце. – Возьми его, Чара. Чтобы связаться со мной, потри его, и я появлюсь в отражении.

Хейта торопливо кивнула, но ничего не ответила, мысли ее сейчас блуждали очень далеко.

– Что, если люди откажутся нас впустить? – вопросила Харпа. – Хейта, тебя ведь изгнали из деревни. Вернувшись, ты подвергнешь себя смертельной опасности.

– Плевать! – отрезала девушка. – Привратник Бэрх непременно нас впустит. – Но чтобы наверняка, перенесемся сразу в деревню. О том, что я имею дело с волшебством, всем и так уже известно. – И, воздев просиявший камень над головой, она громко крикнула: – Деревня Кихт!

V

Жар дохнул Хейте в лицо, выбил воздух из легких. Она прижала ладонь ко рту и закашлялась. Ее точно со всего маху ткнули лицом в костер. Кожу пекло, глаза щипало, лоб вмиг покрылся испариной, взор застлала сплошная стена огня.

Хейта лихорадочно огляделась. Позади нее в безмолвном оцепенении сгрудились друзья. Со всех сторон отряд окружало бушующее пламя. Ужас от увиденного сковал язык.

Они стояли посреди деревенской дороги. Ярый огонь, пожрав дворы и дома, обглодав кусты и деревья, подбирался к середине дороги. Отовсюду валил черный дым, каждый вдох обжигал внутренности как крепкое пойло.

Смутно угадывая направление, Хейта попыталась прорваться в сторону родного дома, но пламя, точно угадав ее замысел, всколыхнулось и прыгнуло навстречу, тщась впиться бестелесными пальцами ей в лицо. По ладоням Хейты тут же побежали искорки света, она взмахнула руками, мысленно повелевая пламени убираться. Оно отступило совсем на чуть и тут же снова рвануло вперед, как обезумевшее.

Хейта досадливо стиснула кулаки: пламя было слишком диким; им явно управляла чужая воля. Мысль о том, что в этих домах заживо горели люди, ее дед с матерью, хлестнула как плеть по голой спине – Хейта содрогнулась всем телом.

Брон подступил к ней, шероховатая ладонь его легла девушке на пояс.

– Я почуял людей, – бросил он, щурясь от слепящего пламени.

Хейта невольно прижалась к нему. Ей требовалась опора, кто-то, за кого можно было держаться, чтобы устоять на онемевших ногах.

– Где?! – выдохнула она.

– На другом конце деревни, – ответил тот. – Они все собрались там, в домах никого нет.

Хейта выдохнула с облегчением, но хватила ртом дыма и тотчас закашлялась.

«Выходит, не все еще потеряно», – подумалось ей.

– Нам надо добраться до людей, – воскликнула она.

Харпа утерла со лба льющийся градом пот.

– Час от часу не легче.

– И как прикажешь это сделать? – возмутился Мар. – Я не желаю поджариться как гусь на вертеле.

– Вот как! – отозвался Фэйр.

В руке он держал маленький холщовый мешочек.

– Волшебная земля, – пояснил целитель. – Ею пастыри тушат негасимый огонь. Тот самый, о котором говорил Найши. Думаю, и против обычного огня она должна помочь, – он пожал плечами, – ведь пламя есть пламя.

Вымолвив это, Фэйр метнул перед собой немного земли. Путники изумленно разинули рты. Языки пламени, подобравшиеся совсем близко, принялись таять, как снег под лучами солнца.

– Следуйте за Фэйром! – немедля приказала Хейта.

Так они и пошли: целитель, прокладывавший путь через огонь волшебной землей, следом Хейта, а за нею нестройной цепочкой остальные. Пламя рычало и бушевало, плевалось искрами, пока не кончились дома. Вырвавшись из огненных тисков, друзья, согнувшись пополам, смогли, наконец, откашляться и отдышаться. Вскинув головы, они оторопело застыли. Дорога привела их к старой могучей иве, вокруг которой столпились жители деревни Кихт.

– Доченька! – прорезал ночной воздух отчаянный крик.

Хейта ищуще огляделась и встретилась с ясными глазами матери. Судорожно вздохнув, она стремглав бросилась вперед и заключила ту в крепкие объятия.

– Ты цела! – захлебываясь радостью, выдохнула девушка.

– А что со мной сделается, – беспечно отмахнулась Лахта. – Куда важней, что ты цела! Я уж думала, что дурное приключилось, – глотая слезы, прошептала она. – Столько времени прошло, а от тебя ни слуху ни духу.

– Прости меня, мама, – только и смогла вымолвить Хейта. – Я должна была прислать тебе весточку. И собиралась. Да только не знала, как рассказать о том, что произошло.

– Правда бывает горька, как полынь, – посерьезнев, ответила Лахта. – Но и та и другая лечат. Полынь – от хвори желудочной, а правда – от лжи и домыслов.

Хейта кивнула.

– Ты права, мама. Впредь я так больше