Гэв Торп - Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I

Рыцарь отпрянул, скорее от неожиданности, чем от боли, а Ку-Сит снова заговорил:

— Лоэк велел Ку-Сит тебя отпустить, но отныне ты будешь меченым, человек. Теперь ты игрушка Ку-Сит!

Танцоры расхохотались и закружились в танце все быстрее и быстрее, а потом начали исчезать один за другим, скрываясь в лесу, куда улетали, переворачиваясь в воздухе или перепрыгивая с дерева на дерево.

Красный Волк на секунду задержался, после чего, злобно рассмеявшись, запрыгнул на ближайшее дерево и быстро полез по стволу вверх. Леофрик задрал голову, пытаясь разглядеть эльфа, но тут в глаза ему посыпался снег.

А когда он поднял голову снова, Ку-Сит и след простыл.

Леофрик возвращался в Коэт-Мару, потрясенный до глубины души. Ку-Сит здорово его напугал, особенно когда стало ясно, что он не в себе; вожак диких танцоров явно безумен, если считает, что разговаривает с богом.

Красный Волк сошел с ума, а значит, способен на все, и это страшнее всего. Кто знает, что может прийти ему в голову?

Шагая по дороге в Коэт-Мару, Леофрик потирал порезы на щеках, спрашивая себя, не стал ли он в глазах эльфов и в самом деле игрушкой Ку-Сит, или то было еще одним проявлением безумия?

Теперь Леофрик понял, почему отвел взгляд Тэрин Ворон Бури, когда разговор зашел о вожаке танцоров войны.

Леофрик поежился, чувствуя, как по ветвям деревьев пробежала дрожь, и внезапно ему стало холодно. Он оглянулся по сторонам, ища причину своего странного беспокойства, но ничего не обнаружил.

Вокруг сновали эльфы, но в их движениях не было торопливости, а в глазах не было страха или подозрения.

Впереди показалась группа всадников, и Леофрик отошел в сторону, мимо него проехали правитель Олдельд со своей дочерью, Тэрин Ворон Бури, Найет, Гончая Зимы и десяток воинов. На правителе и его дочери были дорогие наряды из светлого шелка с золотой вышивкой. Голову Олдельда венчала корона, на боку висел длинный меч с зеленой рукоятью; у Морвхен оружия не было.

Проезжая мимо Леофрика, Найет бросила на него быстрый взгляд.

На этот раз на ней было сверкающее золотое платье; ее посох был усыпан капельками росы. На Тэрине Вороне Бури была ярко-голубая туника, отделанная серебром; в руках он держал длинное копье. Заметив Леофрика, Тэрин остановился.

— Что с тобой случилось? — спросил он.

— Я встретил Красного Волка, — ответил Леофрик.

— Ку-Сит! — прошептал Тэрин. — Ты встретился с танцорами войны?

— Да, — кивнул Леофрик. — Это были… незабываемые впечатления.

— Еще бы, — сказал Тэрин. — Странно, что они оставили тебя в живых. Ку-Сит не любит людей.

— Я так и понял, — ответил Леофрик, трогая порезы на щеках.

— Тем не менее, Леофрик, тебе следует привести себя в порядок. Умойся, надень свою самую красивую одежду, начисти доспехи и жди, когда тебя позовут.

— Зачем? Что случилось?

Тэрин кивнул в сторону удаляющейся кавалькады.

— На Праздник Зимы прибыл клан Лайту, — сказал он.

Глава двенадцатая

Их было около сорока, все в богатых одеждах. Богатых и каких-то странных, как подумал Кэлас Легконогий, наблюдая за всадниками с высоты огромной старой ивы. Впереди ехал Валас Лайту, не узнать его было невозможно: нацепить же ярко-красный плащ, когда на лес надвигается беда, — дурная примета, решил Кэлас.

На Празднике Зимы будут присутствовать человек и Ку-Сит. И в этом нет ничего хорошего. Там, где танцует Красный Волк, жди неприятностей.

Валас что-то сказал юному эльфу с резкими чертами лица, который ехал рядом, и юноша досадливо кивнул, словно слышал эти слова уже много раз. Кэлас узнал его — это был Сирда, сын Валаса, и Кэлас поежился, но вовсе не оттого, что почувствовал холод, сковавший ствол дерева, на котором он прятался.

И Валас, и его отпрыски были хорошо известны роду Эадаойн, равно как и их склонность к жестокости и обману. Атель Лорен охраняли все эльфийские кланы; незваных гостей, появившихся в лесу, либо убивали, либо выпроваживали вон, и только клан Лайту убивал всех без разбору, после чего их кости развешивали на деревьях по краю леса — для устрашения.

Даже с высоты дерева Кэлас различал резкие, жесткие черты лица Валаса Лайту и в который раз порадовался, что не ему придется принимать этих гостей, а правителю Олдельду. Сирда был ничем не лучше своего отца, он унаследовал все самые худшие его черты, впрочем, своих у него тоже было предостаточно.

Еще раз выглянув из-за ствола, Кэлас перебрался на другую ветку и начал сигналить одному из Дозорных из рода Эадаойн, сообщая, что клан Лайту приближается к Коэт-Маре. Впрочем, никаких сигналов не требовалось, поскольку всадники и не думали прятаться. Впереди кавалькады ехал всего один разведчик; Кэлас и его Дозорные следили за ним уже целую неделю, иногда прячась всего в нескольких шагах, чтобы проверить его зоркость, — разведчик ничего не заметил.

Кэлас был разочарован. Ходили слухи, что в клане Лайту есть прекрасные воины, храбрые и ловкие, но теперь выходило, что это не так. Получалось, что он и его Дозорные могли сто раз напасть на воинов Лайту из засады и засыпать их градом стрел, прежде чем эти дурни поняли бы, что происходит.

Но у Кэласа был другой приказ. Гостей Коэт-Мары следовало пропустить на праздник и не сметь тронуть их даже пальцем. Глядя вслед удаляющимся всадникам, Кэлас решил было отправиться за ними, чтобы повидаться с родственниками, а потом сразу вернуться назад. Он не видел своих родных уже много лет, но… немного подумав, решил остаться с теми, кто находился подле него.

Конечно, он любил свой клан и всех своих родственников, но только здесь, в диком лесу, он чувствовал себя по-настоящему дома. Месяцами он не видел не только своих родных, но даже своих товарищей-Дозорных, с которыми общался лишь при помощи знаков и условных сигналов, известных им одним.

Кэлас поднялся повыше и, осторожно перебираясь с ветки на ветку, перепрыгнул на соседнее дерево — молодой каштан, по стволу которого спустился на землю. Едва оказавшись на земле, он приготовил лук и стрелу и внимательно оглядел подлесок. Разумеется, все было тихо и спокойно, он был в этом уверен, и все же опыт подсказывал старому Дозорному, что нужно быть начеку.

Кэлас осторожно выглянул из-за ствола: всадники только что скрылись в лесу, но что-то не давало ему покоя, а он прожил в лесу достаточно долго, чтобы научиться доверять своему внутреннему чутью.

Прячась за стволами, Кэлас бесшумно, как тень, последовал за кавалькадой, внимательно разглядывая следы лошадей. Неодобрительно он покачал головой, увидев, что всадники не заметали своих следов и не следовали цепочкой, чтобы скрыть численность своего отряда.