Путь от змеиного хвоста - katss
— Давайте полпорции, — наконец решился куратор. — Спасибо. С моей точки зрения, данный случай, если просочится в СМИ, в итоге будет выглядеть как сошедший с рук наезд на охотника и на сам Защитный департамент как таковой. Знание или незнание нападавших и того, кто это нападение спланировал, о том, что Василиса охотница, учитываться уже не будет. Важен сам факт. И то что нападавшие вообще не могли знать, что некая Рощина недавно инициировавшаяся охотница и объективно до сих пор находится под пристальным наблюдением отдела контроля как потенциально нестабильная, в глазах обывателя ничего не изменит. Ведь Василису рано или поздно рассекретят, и её ФИО попадут в официальные списки на внешнем ресурсе департамента… И если в дальнейшем просочится тот факт, что свободно гуляющая по столице (в свой карантин) новоиспечённая охотница устроила гражданским лицам вендетту…
— А что, будет вендетта? — невоспитанно перебил старшего мелкий. Я забила на профилактический щелбан и лишь снисходительно на него посмотрела:
— А ты как себе представляешь? Всех простить, что ли? И отпустить? — в глазах опять мигнуло. Цвета стали ярче, формы предметов — чётче. Перевела взгляд на лейтенанта. Зло улыбнулась. — Боюсь, мне милосердия не хватит.
— Лис, у тебя глаза светятся. Жутко, — завороженно прокомментировал мелкий. — Надеюсь, ты с такой подсветкой в туалет ночью не пойдёшь… А то я смогу кирпичный завод открыть… — Я прикрыла глаза, успокаиваясь.
Стрешнева не испугать — у более сильных охотников на пике эмоций почти всегда есть иллюминация, просто разного цвета… Главное — самой позорно не обосраться, если в зеркало при случае гляну. Стрешнев мудро сделал вид, что его никто не перебивал, а все эти спецэффекты — абсолютная норма, и просто продолжил объяснения:
— А он наверняка просочится. Так как ради одной Василисы, на данный момент не дотягивающей ещё даже до ранга В и не закрывшей хотя бы минимальное количество порталов в качестве официальной участницы одной из опергрупп департамента, никто не станет устраивать подпольную информационную войну со всеми заинтересовавшимися журналистами, сетевыми крысами и блогерами. Итогом в обществе, не за столом будь сказано, поднимется волна того самого… И пойдут опасные рассуждения: мол, охотники и их департамент вконец оборзели, раз думают, что им всё можно. Но это только один вариант. А по второму… По второму найдутся другие люди. Из тех, кого когда-то обидел — или им показалось, что обидел — какой-то охотник. И вот уже они решат, что если у кого-то получилось, чем я не Раскольников? И пойдут пытаться наносить справедливость. А какое слабое место охотников? — Стрешнев задал вопрос Славке напрямую. Мелкий подумал и с долей сомнения ткнул в себя пальцем.
— Верно. Слабое место любого психически нормального охотника — его родные и близкие. Потому что самого охотника ещё попробуй подлови в тёмном углу. А вот чью-то мать, жену, сестру или ребёнка — запросто. Сказать, какой итог приблизят оба варианта?
— Волнения?
— Раскол в нашем и так не слишком дружном обществе и гражданскую войну. Что останется охотникам?… — страшный вопрос повис в воздухе. Славка замотал головой и закрыл уши. Посидев так немного, поднял голову:
— Ладно, я всё понял. Спасибо вам, лейтенант! — Дима молча прикрыл глаза. И без дальнейших рассуждений принялся доедать изрядно остывший суп.
— Так, теперь ешь свою рыбу и слушай мою команду: ближайшую неделю ты как миленький сидишь дома, с друзьями общаешься исключительно по скайпу — никаких гостей и прочего…
— Да я и так к нам в дом никого не пускаю, и уж тем более не зову! — возмутился мелкий.
— Ты не перебивай, ты слушай. С Петросяном я утром поговорю, в школу справки позже завезём, когда я точно буду знать, что все, кому нюх отбило, уже надёжно сидят или красиво лежат, — бросив краткий взгляд на Стрешнева, убедилась в его пофигизме к смыслу последней фразы. — Из дома никуда не выходишь. Сейчас хорошо и вкусно поешь, настроишься на положительный лад, возьмёшь пару бутылок, — кивнула на упаковку минеральной воды, в том числе купленной во Вкусвилл двумя часами ранее, — и пойдёшь сладко спать до утра. А утром хорошенько позавтракаешь и снова пойдёшь спать.
— Я столько не вылежу, — буркнул мелкий.
— Значит, выпьешь успокоинчику, заполируешь своим любимым чаем с ромашкой и поваляешься хотя бы с книжкой, — отмела я дальнейшие претензии.
— Кстати, — Дима сдвинул оборочку позабытого передника и достал из кармана гимнастёрки блистер. — Держи, — протянул малому таблетки. — Сегодня две на ночь, с завтрашнего вечера по одной.
— Это что? — с подозрением глянул надпись на обороте подросток.
— "Сон без сновидений", — пошутил лейтенант и с непроницаемым выражением протянул мне опустевшую тарелку.
— Откуда? — не унималась Славкина паранойя.
— В больнице позаимствовал, — на лице куратора мелькнула тень.
— А. Тогда давайте, — сдался мелкий и сразу закинул в рот парочку. — Гошподи, хуже ношпы! — прошамкал, ища воду. Выдрала из упаковки первую бутылку, передала. — Фу, какие горькие!…
— Салатом заешь, — вздохнула. — Думаю, тебя утешит тортик?
— Два куска! — заторговался мальчишка, мигом почуявший, что сегодня я дала слабину.
— Тогда ещё плюс "Фестал".
— Ладно…
Выдав малому его порцию сладкого и бадью горячего ароматного напитка, выгнала с кухни. Пусть идёт вон, хоть в танчики погоняет. Убедится, что вернулся в привычную среду и успокоится окончательно. А у нас тут назрела пара взрослых разговоров…
Домыв посуду, вытерла руки и включила кофемашину:
— Вам кофе или всё-таки чаю? — обернулась. Сощурилась. — С учётом того, что я вас прошу остаться покараулить ребёнка. Возможно, до утра.
Дима поднял на меня нечитаемый взгляд:
— Не стоит вам лично разбираться с гражданскими…
— Я не попру буром на эту кодлу. Пусть Макаров разбирается — в конце концов, его недоработка. Пусть и совершенно не прогнозируемая. Но у меня в договоре чёрным по белому написано, что компания и исполнительный руководитель в его лице обязуются обеспечивать мою безопасность по всем вопросам, напрямую связанным с рабочим процессом. — Да, красиво юристы завернули… Красиво и функционально.
— Мне надо отлучиться, чтобы найти доказательства. Точнее, не так. Мне нужно идентифицировать их личности. Остальное — проблемы Макарова. А уж он церемониться не станет, — сняла
