Гэв Торп - Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I

— А ты кто еще такой? — прокричал капитан сквозь вой ветра. Его штаны и плащ покрыла соляная корка, а на доспехах образовалась наледь.

— Сайлар Кровошип, из Хаг Грэфа… — ощетинился гордый рыцарь, в ответ на подобный тон.

— Так я и думал, — кивнул капитан. И указал пальцем на Малуса, — Вот твой парень. Его отец заплатил немало, чтобы он все же попал на борт, — капитан обернулся к одному из своих воинов и велел, — Разрежьте веревки.

Один из стражников спешился, и в его руке тускло сверкнул кинжал. Малус, сверля его злым взглядом, протянул связанные руки, но страж не обратил на высокородного ровным счетом никакого внимания. Кожаные путы распались под острым лезвием, а затем сильная рука уверенно выдернула Малуса из седла. Высокородный смог сделать едва ли один шаг, прежде чем вспышка боли бросила его на колени.

Развернувшись в седле, капитан потянулся к седельным сумкам, — Прошлой ночью, молодой господин изволил посетить самые низкопробные таверны города, — сообщил он, воюя с неподатливыми ремешками, — Мухлевал в кости, затеял драку с группой моряков, и едва не ускользнул от нас. Он уже выбрался сквозь городские ворота и прошел полмили по пути к Хаг Грэфу, когда мы его поймали, — Капитан отстегнул сумки, и тяжело уронил их рядом с Малусом.

Пока капитан говорил, темные глаза Сайлара все шире распахивались от изумления, — Это же неслыханно! — прорычал он, — Вы, низкорожденное отребья, не смеете так обращаться с высокородным!

Глаза капитана сузились, — У меня тоже есть приказы, юный сир, — рыкнул он, — А твой хозяин, порезал двух моих парней, когда мы пытались вернуть его в Клар Каронд, — он посмотрел на Малуса, — И вот он здесь. Так что, теперь это твоя головная боль.

Кивнув своим воинам, он развернул коня и поехал прочь вдоль пирсов, даже не оглянувшись. Сайлар бессильно смотрел ему вслед, крепко стиснув рукоять меча.

— Если собираешься с ними сцепиться, то вперед, — мрачно сказал Малус, — Но не думай, что мой отец выразит тебе за это благодарность.

Сайлар обернулся на голос высокородного, — Благодарность твоего отца? Он-то здесь причем? Я давал клятву тебе…

Малус оборвал его, со смешком, — Купленную и оплачиваемую Лурханом из Хаг Грэфа, — фыркнул он.

Молодой рыцарь возмущенно выпрямился, — Высокородный, отправляющийся в поход-хаксир, должен сопровождаться свитой, — заметил он, — Твой отец желает…

— Не трудись рассказывать мне, чего желает мой отец, — отрезал Малус, — Ты сам здесь потому, что дома ни один уважающий себя высокородный не свяжется с таким как я добровольно, а репутация Лурхана пострадает, если я отправлюсь в поход один, — он зло поглядел на молодого рыцаря, — Должен же Волкар Хаг Грэфа заботиться о своем облике, в конце-то концов. А сейчас, будь ты неладен, помоги мне подняться!

От тона высокородного, Сайлар зло стиснул зубы, но подчинился. Скованно двигаясь, и позвякивая доспехом, он поднял своего хозяина на ноги. Оба дручии были примерно одних лет, оба недавно достигли совершеннолетия, хотя Сайлар был на голову выше и куда шире Малуса в плечах. Нагрудник приближенного был прост и стар, но в хорошем состоянии, блестя и сверкая полировкой, а парные мечи были столь же просты и функциональны.

Морщась от боли, Малус оглядел молодого рыцаря, — Чьи это доспехи? Твоего дедушки?

— По факту, это так и есть, — зло ответил Сайлар, — Это не что-то особенное, но эти доспехи видели немало битв. Может ли мой лорд сказать о себе тоже самое?

Малус посмотрел на свое обмундирование. Его доспех был хорошо сработан, и также почти лишен украшений, но его грани все еще блестели от масла из оружейной лавки, — Этот доспех, так же, как и тебя, мне предоставили, — выплюнул он. Сайлар начал отвечать, он высокородный жестом руки его оборвал, — Довольно, Сайлар. У меня голова трещит, и внутренности просятся наружу. Никто из нас не хотел здесь оказаться, так что давай, заключим перемирие, и попытаемся завершить этот поход, не убив друг друга. Идет?

— Как пожелаешь, мой лорд, — холодно отозвался Сайлар.

— Отлично, — сказал Малус, и стоило Сайлару отвернуться, наклонившись за седельными сумками высокородного, как он решил, что от юного рыцаря надо избавиться как можно скорее. "Возможно, что Лурхан велел тебе дождаться, когда мы окажемся далеко в море, и перерезать мне глотку", мрачно думал Малус, "А может, один из моих братцев пообещал тебе кошель с золотом за яд, насыпанный в мою пищу".

Пока молодой рыцарь занимался их пожитками, Малус сделал несколько осторожных шагов, опираясь на правую ногу. Мускулы все еще плохо работали, а боль пробирала до кости, но он заставил себя стоять прямо.

Понаблюдав за неверными движениями высокородного, Сайлар не выдержал, — Ты ранен? Стражники тебя избили?

— О, в основном да, — отозвался Малус, — Но это вот, я думаю, прощальный подарочек от кого-то из моих братьев-сестриц. Вчерашним утром кто-то подсунул скального аспида в мой гардероб. К счастью, сначала он покусал пару слуг, а уже потом меня, и яда на мою долю осталось немного.

— О, ясно, — ответил Сайлар, — Помочь тебе подняться на борт?

— Не говори глупостей, — прошипел Малус, отворачиваясь от приближенного, и с ненавистью смотря на трап. Стиснув зубы, он двинулся вперед. Когда он завершил подъем, команда уже сообщила о прибытии Малуса капитану корабля, который явился поприветствовать высокородного.

Хетан Гул, гибкий как угорь, был одет в превосходный черный кхейтан из кожи человека, и дорогую кольчугу. Его одежды были из толстой шерсти, а высокие сапоги были явно новыми, и еще не несли следов действия морской соли и смолы. На его покрытых шрамами пальцах сверкали кольца, а на поясе висел тяжелый клинок-мачете.

— Добро пожаловать на борт "Мантикоры", — вежливо произнес он, растянув в улыбке тонкие губы, и открыв полный рот золотых зубов. Гул низко поклонился, на золотых заколках, скрепляющих хвост корсара, заплясал бледный солнечный свет. Длинный хвост пронизывали серые пряди, — Мы польщены, что молодой лорд избрал нас для своего первого похода.

Малус задержался на мостике, рассматривая палубу и собравшийся экипаж. Моряки в свободных одеждах и кхейтанах из кожи людей или орков ловко карабкались по обледенелому такелажу, или сами загружали последние корзины с провиантом в передний трюм "Мантикоры". Их грудь и плечи закрывала черненая броня, а с широких поясов свисала изрядная коллекция ножей, мачете и тяжелых, односторонних клинков. Их лица были грубы и обветрены, покрыты шрамами от долгого пребывания в море, и они следили за высокородным, холодными глазами хищников.