Барбара Сигел - Сага о копье: Омнибус. Том III

Первый осмотр показал, что стражу на постах удвоили, поэтому Фарос повёл Грома к старому каменному мосту, под которым текла река расплавленной лавы. Никакой минотавр не смог бы перепрыгнуть через этот багровый, в чёрных заплатках поток, а с другой стороны дежурили три людоеда с мередрейком. От реки шёл удушливый жар, долго находиться рядом с ней было невозможно. Минотавры мгновенно покрылись потом, мех свалялся и лип к телу. Гром недоумевал, какой хитрый план придумал Фарос и как им удастся пересечь эту преграду.

— И что теперь? — не выдержал он после того, как оба беглеца несколько минут молча изучали противоположный берег. От лавовой реки шёл неумолчный грохот, поэтому можно было не шептать, а говорить в полный голос.

— Я выманю часовых, а ты бери это. — Фарос сунул в руку Грому кинжал. — Будь готов ударить по моему сигналу.

— Но…

Однако Фарос уже поднялся во весь рост и вышел на открытое пространство. Как только людоеды заметили его, юноша зашатался, припадая на одну ногу, и начал лихорадочно оглядываться и вести себя, как будто тяжело ранен или сошёл с ума.

Двое стражей незамедлительно рванулись к нему, третий сдерживал мередрейка на цепи и медлил; на его плече болтался рог, которым он мог предупредить лагерь или остальные посты. Первый людоед стремительно вырвался вперёд. Фарос теперь просто извивался на земле, и Гром вынужден был признать, что у их предводителя неплохой актёрский талант. Юноша, словно только сейчас заметив людоеда, простёр к нему руку и хрипло закричал:

— Хтова! Хтова!

Людоед лишь радостно захохотал, услышав просьбу о воде на собственном языке, и лениво пнул минотавра в бок. Второй, увидев, что опасности нет, развернулся и замахал погонщику мередрейка — мол, все в порядке.

Гром весь подобрался, готовясь к атаке. Фарос по-прежнему увлечённо кривлялся, пока второй людоед грубо не пнул его дубиной под рёбра, приказывая встать. Но минотавр лишь заслонялся руками, громко завывая в страшных мучениях.

Третий страж что-то крикнул с моста, и людоед протянул шипастую дубину своему компаньону, очевидно, чтобы тот начал избивать Фароса всерьёз и заставил того подняться. В то же мгновение Фарос вывернулся как змея и выхватил оружие из расслабленной руки людоеда. Не успели оба стража опомниться, как минотавр коротко размахнулся и изо всей силы ударил людоеда по колену.

Кровь брызнула на Фароса, а огромный стражник, взвыв от страшной боли в перебитой ноге, не удержал равновесия и рухнул в огненный поток. Рокот лавы заглушил его крик, а Фарос, не вставая с земли, уже ударил обеими ногами второго стража. Пока тот поднимался, юноша нашёл взглядом Грома, заворожено наблюдавшего за схваткой, и указал на третьего стража.

Людоед с мередрейком оказался необычайно азартным существом; чувствуя себя в безопасности, он с интересом следил за схваткой напарника и Фароса, время от времени успокаивая дёргающуюся рептилию. Наконец он решил, что пора известить всех о поимке беглеца, и стянул с плеча рог.

Фарос встретил поднявшегося стража прямым ударом в челюсть. Раздался хруст костей, но и у минотавра заломило руку от боли.

В этот момент Гром выскочил на мост и понёсся гигантскими прыжками к третьему стражу. Тот заметил его слишком поздно и первым делом решил подать тревожный сигнал. Видя, что не успевает помешать ему, Гром изо всех сил метнул кинжал, метя в горло людоеда. К несчастью, клинок ударил тупой стороной, лишь заставив людоеда выронить рог и придушенно закашлять.

Мередрейк почувствовал, что цепь ослабла, и рванулся вперёд, правда, не к Грому, а к Фаросу. Фарос в этот момент уже прикончил второго стража и, вовремя услышав предостерегающий крик Грома, обернулся. Мередрейк бежал к нему как зелёная молния, жар лавы придавал рептилии скорость и реакцию.

Тогда Фарос, за время заключения неплохо изучивший повадки тварей, схватил меч одного из убитых стражей и точными ударами начал полосовать труп, лежащий перед ним. Затем он отступил в сторону и угрожающе нацелил меч на подлетевшего мередрейка. Тварь затормозила и, быстро оценив новую ситуацию, сделала такой выбор, на какой и рассчитывал минотавр: она предпочла много безопасного мяса охоте на опасную добычу. Оставив вечно голодную рептилию за своим страшным пиршеством, Фарос поспешил на помощь Грому.

Третий страж в этот момент отбросил минотавра в сторону и умудрился выхватить длинный кинжал.

— Ки а хиджа ф'хан, Урсув Суурт! — яростно вопил он.

Фарос попытался атаковать противника с ходу, но промахнулся, и ответный выпад людоеда достал его — кинжал оставил длинную рану на ноге, неглубокую, но болезненную. Тогда Фарос извернулся, нагнул голову и бросил себя вперёд, вонзив рога в грудь людоеду, а затем, ощутив, что удалось пронзить сердце врага, попытался оттолкнуть вздрогнувшее в агонии тело. Освободить рога сразу не получилось, и туша мертвеца потянула Фароса к земле.

Он рванулся, раз, другой…

С ужасным чавкающим звуком рога минотавра освободились. Фарос, тяжело дыша, посмотрел на труп людоеда, потом подтащил его к краю моста и скинул в реку.

Рука подбежавшего Грома легла на его плечо.

— Как ты? Твоя нога…

— Моя нога в порядке, а тебе не помешает двигаться быстрее в следующий раз!

Оба минотавра оглянулись на мередрейка, ничего не замечающего вокруг, кроме своего кровавого пира.

— А с ним как?

— Пусть жрёт. Когда закончит, уползёт под какую-нибудь скалу и завалится спать. Давай поспешим, думаю, нас никто не слышал. Бери себе дубину…

Фарос погладил добытый в бою меч. Он так давно не держал в руках настоящего оружия, что в последнем бою даже забыл о нём. Но с каждой минутой вес металла в руке наполнял минотавра уверенностью, заставляя вспоминать некогда отработанные до автоматизма приёмы.

— Припасы от нас совсем не далеко…

Гром оторвал взгляд от чавкающего мередрейка и, осенив себя знаком Саргоннаса, поспешил догнать Фароса. У них оставалось не так много времени — только до тех пор, пока новая стража не придёт сменить троицу у моста.

Вокруг лагеря прибавилось факелов, но осветить ими все пространство Сахд, конечно же, не мог. Впереди снова начали вырисовываться место пыток и диковинные устройства для мучений — Гром тяжело вздохнул и забормотал молитву. Фарос гневно покосился на него — неразумное поведение Грома выводило его из себя.

Внезапно тот повернулся и направился на восток. Юноша немедленно кинулся к нему и встряхнул за плечи:

— Ты что, опять за своё?!

— Прости меня, Фарос, — прошептал Гром, — но те головы на шестах… я должен что-то сделать! Это вопрос чести!