Третья жена хозяина песков

Утро для Береса началось с того, что завибрировало черное солнце, которое притащил Актаур.

Он как раз завтракал в компании крылатых ай-нуурок, обихаживая гостий дома.

– Что это? – удивилась одна, ковыряя в лучшем мясе.

– Баранина! В сладкой подливе, с изюмом и орехами, – Берес был даже обижен, что гостьи никак не отреагировали на лучшее блюдо, а вяло отодвинули лучшие куски.

Одна только подцепила пальцами орешек с краю, там, где на него не попала подлива.

Берес замер. Потом пригляделся – девушки и вправду отщипывали только от салатов и фруктов, не касаясь блюд с ароматным мясом или соленым сыром и творогом, которых было больше. Сам он предпочитал сытную пищу, а потом и другим предлагал такое же.

Но девушки, похоже, силились не показать ему, что он не угодил. А потому только изображали аппетит. Берес уже собрался позвать слугу сменить блюда, как висящее на его груди черное солнце мелко завибрировало.

Двери распахнулись и в проеме показался Аль-Танин.

– Актаур! Ты разве не в Этта-эрбе уже? Я видел, что ты устроил на ночь Черной Луны и не ждал тебя. Думал, ты поведешь свою белянку как можно быстрее в Храм, – Берес подскочил, приветствуя друга.

– Спасибо, друг. Ты в меня всегда верил, – по тону речи Актаура было сложно понять, всерьез он или шутит.

– Расскажешь, как все было?

– Некогда.

Актаур распахнул свое одеяние и вытащил еще четыре амулета – по одному от Пенрака, Ташиара и двух других глав секты, присутствовавших на ритуале. И умерших в первые мгновения, когда Актаур забрал ребенка.

– Что?! Они у тебя?! – Берес сразу узнал родовые амулеты своей семьи.

Много лет назад, еще при его отце и отце Актаура секта Черных песков была заурядной организацией диких огнепоклонников. А затем самый везучий (или наоборот) из сектантов нашел черную кровь песков. И зажег ее. Горел он долго, и когда все закончилось, сектанты объявили его новым пророком.

И понесли останки как знамя новой религии.

Примерно в то же время к ним присоединился Ташиар, отступник из Этта-эрбе, желавший абсолютной власти. Происходил он как раз из младшей ветви семьи Береса.

Род Береса всегда был родом воинов, и служил многим домам Этта-эрбе, но главной всегда оставалась служба Храму и охрана пророчиц. Для этих целей были созданы черные солнца – амулеты быстрой связи для глав отрядов.

Ташиар организовал кражу черных солнц, убив хранителей. Да и просто многие из рода погибли – пламя черной крови было невозможно затушить ни водой, ни заклинаниями, а для убийства использовали как раз ее.

Бересу в ту пору еще не было и шести лет. Он обучался вместе с наследником Аль-Танинов, и должен был впоследствии стать его личным охранником. Но жизнь сложилась иначе, и хотя они с Актауром сблизились, на службе Сокращающим путь Берес не остался, а подался в города на краю пустыни, предлагая службу тамошним султанам.

И искал возможность уничтожить секту Черных песков.

Возглавив гвардию здесь, в Рохуту, он смог наконец приступить к своей цели – и нашел почти все гнезда секты, за это время успевшей разрастись в целую местную религию. Ташиар даже смог найти общий язык в дивами из парящего города. Как подозревал Берес – поставляя бессмертным и лучезарнейшим все ту же черную кровь.

Актаур по своей привычке быстро пересек зал, сокращая путь даже здесь.

– Как видишь, – ответил он и, отодвинув полупустую тарелку от Береса, сложил добычу на стол перед ним.

– Но… как?

– Ты же сам говоришь, что видел ночь Черной луны. Ольга сожгла главный собор Черных песков.

Берес уставился на друга.

– Ольга? Твоя белянка? Сожгла собор Черных песков? Она сошедшая с небес богиня или что-то вроде? Я пятнадцать лет искал эти скрытые в песках ухоронки! А она! Она!

Он сел и расстроенно повесил голову. Его обошла какая-то женщина! Грустил, правда, не долго, поскольку перед глазами лежали амулеты семьи.

– А где она? Я ее должник, получается.

– Мы остановились около Этта-эрбе.

– Но как ты оттуда перенесся сюда? Ведь портала в столице пустыни нет, пророчицы запрещали же всегда.

– Теперь есть, – фыркнул Актаур. – див Урахан был так добр, что притащил свой город и портал в нем прямо к Этта-эрбе. А зайти в его город я могу теперь в любой момент.

– Ты ж там теперь побывал… – протянул Берес. – Я понял. И что ты хочешь?

Актаур изложил план – он хотел захватить Парящий город.

Но он не учел коварства собственной жены.

И через несколько часов Берес наблюдал, как Прекраснейшая супруга Актаура сначала притаскивает в усадьбу дива Урахана ту самую белянку, наделавшую столько дел, а затем и вовсе бьет собственного мужа так, что Актаур на несколько минут отключается.

– Вот же безумная баба! – себе под нос пробурчал он, глядя как Цадик пинает тело Актаура, а затем вступает в перепалку с дивом Ураханом.

Наблюдал он это с крыши усадьбы – туда его доставили летающие девушки. В город они прошли все вместе всё по той же табличке для склада дани. Див Урахан до мелочей вроде смены пароля не опускался, полагая себя бессмертным, за что и поплатился.

Но перед этим едва не убил Актаура и, похоже, серьезно навредил его жене – это Берес слушал с не меньшим удивлением, что и сын белянки – сын Актаура.

– И когда только успел? Я-то думал, он впервые ее увидел там, на рынке… А у них сын, оказывается… – бурчал он себе под нос, не в силах остановить речь.

Актаур подхватил свою последнюю живую супругу на руки, и исчез вместе с ней и ребенком.

А Берес остался в Парящем городе. И уже вскоре прикручивал к дыбе самого дива Урахана. Он не сомневался, что Актаур вернется за своим – и стребует со старого правителя города все долги.

***

Тряхануло.

От долгого нахождения в одной позе у меня затекли ноги.

Я потянулась и открыла глаза. И закрыла.

Я в самолете. В том самом, где заснула, отправляясь на южный курорт.