Демид. Пенталогия (СИ) - Андрей Вячеславович Плеханов

– И сколько же у меня на счету?

– Здесь не могу сказать. - Абу-Талех покосился на Томаса. - Это ваша личная тайна. Сегодня я вручу вам чековую книжку - узнаете. Где нож Джаншаха, кстати?

– В кармане.

– Давайте.

Я безропотно достал кинжал и вручил его арабу. Он близоруко поднес его чуть ли не к самому носу и с любовью провел пальцами по червленому узору на серебре.

– Не порежьтесь, - сказал я.

– Я знаю. Капля моей крови - и я попадаю в тонкий мир. Какая простая, но совершенная магия существовала в те века! Достойно изумления!

– Светлый Мир… - деликатно заговорил я. - Этот артефакт - единственный ключ от Светлого Мира. Теперь вы имеете возможность вторгнуться туда.

– Именно по этой причине нож Джаншаха будет уничтожен, - сурово сказал Абу-Талех. - Мы не можем позволить себе повторения истории с Вальдесом. Светлый Мир будет отрезан от Среднего Мира. Навсегда. Так же, как мы сделали это с тремястами двадцатью пятью мирами, подобными Кларвельту.

Томас вырулил с автостоянки и шустро понесся по автостраде. Управлял машиной он хорошо и очень уверенно. Не скажешь, что сорок лет провел в таком месте, где не то что автомобилей - велосипедов-то не было. Если, конечно, не считать самоездов Рыжего Йохана.

– Эй, Том, - сказал я. - Можешь связаться с Коробовым?

– Легко.

Руля одной рукой, Том набрал комбинацию цифр. Не глядя, кинул телефон мне на заднее сиденье. Ловкий он был парень, ничего не скажешь.

– Привет, Дема, - сказал я. - Ты где?

– Привет, Миша, - сказал Демид. - Я во Франции.

– На Монмартре сидишь? Устриц трескаешь? С лимончиком?

– Ненавижу устриц. Я в библиотечном архиве. Работаю. Одно интересное дельце наклевывается.

– А Ван?

– В Лондоне. У него студенты. Нельзя ему от занятий надолго отрываться. Он же у нас профессор!

– Понятно… Ничего, что я тебя отвлекаю?

– Ничего.

Я дышал в трубку секунд двадцать. Никак не мог выдавить из себя ни слова. Столько всего хотел спросить у Демида, а теперь вот смешался. Всегда у меня так.

– Ты встретился с Лурдес? - прервал молчание Демид.

– Да.

– Ну и как?

– Грустно. Очень грустно.

– Предлагала тебе остаться?

– Да.

– Ну а ты?

– А я - ни в какую.

– Почему? Ты же любил ее?

– Я любил Лурдес, - сказал я. - А это… Это уже не Лурдес. Это Госпожа. Демиург собственного мира. Смотрит на людей свысока - как на жуков в траве. Любить ее - все равно что заниматься сексом с Останкинской телебашней.

– Сочувствую, - сказал Демид. - Правда, очень тебе сочувствую, Михаил. Извини, что так получилось. Сам понимаешь, что ничего сделать тут мы уже не могли.

– Понимаю. Теперь понимаю. Слушай, Демид, а ты с самого начала знал, что новая Госпожа Дум - это Лурдес?

– Не с самого. Но к тому времени, когда мы встретились с тобой в Кларвельте, уже знал.

– Почему ты не сказал мне сразу?

– А ты представь, что сказал бы. И что?

Я представил. Меня просто дрожь пробрала.

– Да, - признался я. - Было бы намного хуже. Намного. Извини, Дем, что я наезжал на тебя там. Ты был абсолютно прав.

– Ты хороший парень, - сказал Коробов. - Везучий и необычайно способный. Мне было приятно работать с тобой. Глядишь, не в последний раз…

– Говорят, нам какие-то башли перечислили? - ехидно поинтересовался я.

– Перечислили. И тебе тоже. У нас был заключен хороший контракт. Я даже для Томаса кое-что выбил задним числом. Хоть он и не был запланирован с самого начала, но работал-то на нас! К тому же жить ему теперь на что-то надо…

– И кто же знал о том, что нам платят?

– Все. Ван. Цзян. Все, кроме тебя.

– А что же мне-то ты не сказал, гад?! - рявкнул я в трубку. - Небось денежки мои хотел захапать?

– Тебя я берег, Мишка, - произнес Демид. - Ты и так там много психовал. А если бы узнал, что Лурдес уже не та, да еще и то, что работаешь за деньги… Жалко мне тебя было. Очень жалко. Извини.

– Стало быть, единственной целью нашей миссии был Вальдес?

– Выходит, что так.

– И сколько же я заработал?

– Двести.