Горечь потерь - Александр Олегович Анин
— Я вас приветствую. — подойдя к его столику, поздоровался с ним офицер.
— Взаимно. Я так понимаю, что у вас всё готово?
— Совершенно верно, только мы не согласовали удобство по времени. У меня выходные — это шестица и неделя (седьмой день недели на Келлии), а вы в это время торгуете.
— Давайте в семь вечера я завершу, и до ночи мы успеем с вами провернуть всё необходимое.
— Правда? Это отлично. В семь часов я подойду.
***
Знакомая машина выехала за город и на небольшой скорости нырнула в окно портала, чтоб оказаться на дороге в почти шестистах километрах западнее.
Из того, что тут было во времена империи, остались только дороги.
В некоторых местах бетон трасс был засыпан просто утрамбованным грунтом, явно экстренный ремонт в полевых условиях, но сейчас это было неважно.
Они въехали в разрушенный город, и спутник Глеба начал внимательно осматривать дома по правую сторону от дороги. Четвёртый дом оказался именно тем, что был нужен. Оставив машину в удобном месте, Глеб дождался, пока его спутник достанет из багажника миноискатель и лопату, и они вошли во двор.
Мёртвые дома смотрели на них пустыми глазницами окон, и от этого было ощущение чего-то неправильного.
Глеб бросил взгляд на высокую каменную трубу у здания, стоящего во дворе. Она была частично разрушена, но Сполох догадывался о её предназначении.
— Это здание крематория. — заметив его взгляд, проговорил спутник.
— Мерзко это всё. — высказался Глеб.
— Верно, но это не наш грех.
— Я так понимаю, что тут была полная зачистка населения?
— Да. Это были личные земли императора, поэтому и ликвидация населения была полной. — ответил офицер и начал отмерять шаги от угла дома. — Сепаратисты не хотели получить долгую партизанскую войну и сразу, пока у них был карт-бланш от императора, опрыскали химией все посевные угодья, а потом уже где вакцинами, где вакуумными боеприпасами, где-то просто войсками. И то разродившаяся война продлилась двенадцать с хвостиком лет.
Пока офицер махал лопатой, Сполох тоже воспользовался даром и, пройдясь по двору, нашёл ещё пару мест с закопанными небольшими армейскими металлическими ящиками. В таких ящиках обычно возили наборы ключей на бронетехнике, но сейчас они явно были наполнены чем-то иным.
— У вашего дяди были единомышленники. — вырывая из земли находки, проговорил Сполох.
— Конечно. Подобная зачистка обязательно сказывается на тех, кто её проводит. В этот двор свозили …
— Не надо. — поморщившись, проговорил Глеб. — Я тоже воевал не в самой правильной войне.
— Тогда оставим эти темы. Самому тошно. Я, когда читал оставленные дядей записи, очень сожалел, что не знал этого всего ранее. Хотя, может это и к лучшему… Я мог застрелить герцога, но это был уже не тот герцог, что был тогда, а просто его потомок. Стало бы от этого кому-то легче — не знаю, но свою жизнь я бы сломал однозначно.
Глеб не ответил, просто убрав ящики в хранилище. Мёртвым сокровища не нужны, пусть послужат живым. Всё же это не единственный мир, в котором существуют материальные ценности, а то, что он будет посещать и другие миры, он не сомневался.
***
Они управились за четыре часа, и Сполох получил точку на карте с предположительным местом выхода одного из подземных заводов.
***
Если бы он не имел опыта в организации жилища в горах, то ни за что бы не подумал, что тут, в почти отвесной скальной гряде, спрятан вход в подземное наследие империи.
Коснувшись ладонью камня, он ощутил силой своего дара, что за слоем камня прячется толстый стальной каркас, способный под действием мощной гидравлики опускаться в землю. Четыреста тон стали и камня закрывали проход в тридцать квадратных метров, и это было грандиозное по своей сложности инженерное сооружение.
Проход в недра горы он не стал трогать, а так же, как и на складе, проделал собственный. Через десять минут он стоял в туннеле, рассматривая вмурованные в пол железнодорожные рельсы.
Дышать тут было практически нечем, но магия позволяла создать воздушный пузырь вокруг головы, что позволило не обращать более внимания на спёртый воздух. Это был первый показатель того, что объект законсервирован и необитаем, ведь не будут же на нём работать люди в скафандрах?
Воздушный щит услужливо понёс его в недра горы по извилистой дороге. Шарик света выхватывал бойницы внутренней системы обороны, преодолеть которую штурмующим обошлось бы ох как недёшево. Видимо, именно поэтому сепаратисты и не стали лезть под землю, довольствуясь тем, что не дали сторонникам императора выращивать на пригодных землях урожай, надеясь на то, что надолго подземных запасов не хватит. Так же было ясно, что заговор зрел очень давно, и ключевые посты в безопасности как раз и контролировались старой аристократией. Чем уж её обидел бывший император — была тайна покрытая мраком, но он тут не за тем, чтоб её отгадывать, а за наследием империи, которое поможет колонии выйти на новый уровень развития, здорово сэкономив время и силы.
Ему пришлось преодолеть ещё двое массивных бронированных ворот, прежде чем он оказался внутри заставленного станками тунеля, уже приспособленного под производство, на глубине метров в шестьсот от поверхности и в шести километрах от входа.
У самого цеха стоял небольшой электровоз, явно работающий на собственном реакторе, к которому были прицеплены четыре железнодорожные платформы.
Это был первый трофей. То, что ему придется ещё выкорчевать рельсы, его не пугало, но появление поезда явно сильно поможет в развитии промышленности там, на Рейте.
Прежде всего Глеб нашёл реакторный зал, и в нём было всё серьёзно. Система охлаждения реактора штука очень непростая, которая тут была завязана явно на какое-то подземное озеро, от которого уходила дальше в горы разветвлённая сеть пещер. Где-то там далеко эти пещеры выходили на поверхность, и скорее всего вначале было найдено это озеро, а уже потом его решили использовать для охлаждения реактора.
Коснувшись ладонью студёной воды, Глеб понял, что силы его дара не хватает, чтоб определить глубину этого водоёма. Именно это, скорее всего, и стало определяющим фактором при строительстве объекта.
Плюсом к пещере с озером было ещё то, что в стены пещеры выходили некоторые минералы с красивой текстурой, что позволило значительно пополнить количество камня для декоративных изделий, производство
