Демид. Пенталогия (СИ) - Андрей Вячеславович Плеханов

Отношение самое прямое. Но об этом чуть позже. Потерпите. Всему свое время.

Часть III

Глава 1

Итак, я лежал и вспоминал жизнь в своем родном мире - обычном мире обыкновенных людей. Мире, который Демид и Ван называли Средним или Цветным. Я прокрутил в своих воспоминаниях время, когда мы жили с Лурдес. Я вспомнил то, что ее украл странный и мерзкий тип по имени Вальдес. И на этом мои воспоминания были прерваны.

Я увидел, как нечто похожее на гигантского белого червя проползает через щель в стене сарая. Я рывком вскочил на ноги и схватил тесак, но было уже поздно. Червь потянулся к деревянному засову, запиравшему дверь, и на конце его выросла человеческая кисть - вполне обычная, с пальцами и даже ногтями. Она схватилась за перекладину засова и одним рывком откинула ее. А потом пальцы руки сложились в здоровенный кукиш, закачавшийся прямо перед моим носом. Вальдес Длиннорукий, черт его дери! Я махнул ножом, но рука ловко увернулась, скользнула по полу, втянулась обратно в щель и исчезла. Дверь распахнулась, и в сарай с молодецким гиком ввалился десяток стражников. Я даже не успел никого задеть своим тесаком - меня просто снесли с ног. Последнее, что я успел сделать, - бросить взгляд на тюфяк, на котором только что лежала Цзян.

Цзян там не было. Лежала только ее раскиданная одежда.

Сарай обыскали тщательно. Залезли и в подпол. Цзян, естественно, не нашли. Мне дали возможность одеться. Теперь я стоял на травянистой площадке перед сараем и глядел на Вальдеса. Он стоял метрах в пяти от меня - видимо, все же побаивался, что я нанесу ему телесные повреждения. Меня не связали, но стражники наставили на меня острия своих копий. Деревенские жители стояли толпой в стороне от площадки. Мне показалось, что я читаю в их взглядах сочувствие.

– Где твоя подружка? - произнес Вальдес.

Ну и голосочек у него был! С таким голосом можно оперу исполнять. Партии тенора - вместо Лучано Паваротти. Надо ж, у такого гада - и такой красивый тембр. Ему больше подошло бы что-нибудь зловещее и скрежещущее.

– Какая моя подружка? - поинтересовался я. - Ты имеешь в виду Лурдес? Тебе лучше знать, где она, скотина ты мерзкая!

Меня тут же огрели по спине древком копья. Очень больно, кстати. Наверное, тут не было принято оскорблять Великого Инквизитора и называть его мерзкой скотиной. Дикий народ…

– Где твоя подружка? - повторил Вальдес, не поведя и бровью. - Где демоничка-оборотень по имени Цзян?

Откуда этот проныра знает ее имя? Ах да, он же из Цветного Мира! Интересно, а что он про меня знает?

– Она пошла в лесочек пописать, - скромно сказал я. - Вчера вечером. И ее сожрали мясоверты. Мне очень жаль. Она была хорошей девочкой.

– А это что? - Вальдес потряс в воздухе одеждой Анютки. - Она что, ушла голая?

– Ну почему же, господин Вальдес? Это ее, так сказать, местная одежда. А в лес она ушла в джинсах, кроссовках и модной кофточке из полиэстера. Блестящей такой зеленой кофточке - в «кислотном» стиле. Ты ведь знаешь, что такое джинсы, кроссовки и полиэстер, правда, Вальдес? Не забыл еще Цветной Мир?

Люди вокруг недоуменно переглянулись, услышав незнакомые слова.

– Прекрати богохульствовать, демоник! - рявкнул инквизитор. - Говори, где находятся укрывавшие тебя негодяи - Мартин и его сыновья? Они должны быть преданы суду за укрывание демоника!

– А вот этого я на самом деле не знаю, белобрысый придурок, - с облегчением сказал я. - Очень рад, если они успели удрать от тебя и от твоего вонючего правосудия. Черта с два ты их теперь найдешь! Здесь не город - здесь Дальние земли…

Я не успел договорить. Руки Вальдеса молниеносно вытянулись и сомкнулись на моем горле. Кадык мой захрустел.

– Я мог бы удушить тебя сейчас, проклятый демоник! - произнес Вальдес, испепеляя меня бешеным сиянием глаз. - Но по закону тебя надо судить и предать огню, негодяй! Теперь ты не избежишь справедливого возмездия! Я сожгу тебя живьем!

Я схватился руками за запястья инквизитора и тщетно пытался оторвать их от своего горла. Я пришел в дикую ярость - и причиной ее был этот человек, Вальдес. Он достал меня своим паскудством еще в нашем мире, но там действовали цивилизованные законы, и он вынужден был действовать тайно. Здесь он сам придумывал законы и исполнял их, против него не было защиты. Я впивался в его руки ногтями, шипел и дергался, как хорек, попавшийся в капкан, и все же не мог ничего сделать. Я все более раскалялся от ненависти, глаза мои застилала красная пелена…

И вдруг пламя охватило меня.

Вальдес заорал от боли, обожженные его руки разжались, отпустили бедную мою глотку,