Демид. Пенталогия (СИ) - Андрей Вячеславович Плеханов

На этот раз преследователь у них оказался посерьезнее. Мастер. Сидел у них на хвосте, не отрывался. Они чесали по шоссе, скорость добиралась до заветных двух сотен. И это как раз было то самое, о чем Дема не сказал парнишке в «ниссане». «Волга» с хорошим двигателем. Советский сарай с виду и зверь внутри. У Кикиморы тоже была «Волга». И Демид подозревал, что под капотом у нее тоже стояло что-то импортное. Урчало это как-то не по-нашему, ровно, без натуги, и спидометр уже зашкаливало.

– У тебя движок роверовский? – спросил он.

– Он самый. – Кикимора ткнул пальцем в кнопку магнитолы, и пространство заполнилось невыносимым звуком – словно сотня бульдозеров соревновалась в гонках на трассе «Формулы-1». Кажется, такая музыка называлась «хард-кор». Демид терпеть ее не мог. Но сейчас терпел. Странным образом адские сковородки гитар, терзаемых в предсмертных конвульсиях, гармонировали с этой дикой, безумной гонкой. Демон вел их машину, и, наверное, мчались они прямой дорогой в Преисподнюю. Но Демид развалился на заднем сиденье, идиотски улыбался и наслаждался жизнью.

Вот оно – маленькое счастье. Вручить свою судьбу кому-то другому и хоть на минуту забыть обо всем. Хоть минуту не думать о том, как выжить.

Потому что, если он не выживет сейчас, в этом не будет его вины. Ему будет чем оправдаться.

На том свете.

Лека странно молчала. Может быть, просто спала. Хотя что в этом странного? Наверное, и в экспрессе, мчащемся в ад, наполненном стонами и воплями ужаса, есть такой пассажир, мирно свернувшийся на верхней полке и посапывающий носом. Ему просто все до фени. Он хочет спать.

– Держись! – завопил Кикимора, переревывая динамики. – Сейчас самый слалом начнется!!! У тебя как с желудком?!

– Порядок, – проорал Дема. – Пустой желудок! Блевать нечем!

И начался слалом.

Дорога здесь шла плавными кругами, поднимаясь в гору. Здесь не было резких поворотов, но зад автомобиля на такой скорости отчаянно сносило. Сам Демид, при всем его мастерстве вождения, не раз шаркнул бы об сплошную металлическую полосу ограждения. А Кикимора? Черт его знает, как он вел. Люди так не ездят на машине.

Тот, на милицейской тачке, заметно отстал. Проскрежетал пару раз по металлу, высек сноп искр и поостерегся. Все-таки казенное имущество. По головке потом не погладят. Кикимора наконец-то добрался до верха горы, свернул направо. Притормозил. Он все время поглядывал в заднее зеркало. У Демида складывалось впечатление, что Кикимора не хочет, чтобы от него отстали.

И точно, едва менты с ревом вскарабкались в гору, Кикимора удовлетворенно крякнул, устроился поудобнее и рванул дальше. Здесь начался небольшой поселок с деревянными, но добротными домами. Улица все сужалась и в конце концов превратилась в узкий проезд, ограниченный с двух сторон бетонными высокими стенами. Кикимора пулей влетел в этот коридор. Дистанция между ним и преследующей машиной сократилась до десяти метров. Скорость упала до шестидесяти, но и это казалось безумным в этой каменной серой ловушке.

Дема прекрасно понимал, почему сзади не стреляют. Случись что с их машиной – и задняя «Волга» на такой скорости влетит в нее, войдет, как утюг. Опасно было стрелять сейчас.

Вдруг он увидел – дорогу пересекла черная траншея в полтора метра шириной. Нельзя ее было объехать. Две досочки были положены поперек этой черной дыры. Слишком хлипкие, чтобы выдержать «Волгу».

– Стой! – завопил Демид. – Стой, убьемся же!

Кикимора и не думал тормозить. Он надавил на газ, чуть ли не встал на педаль, выжимая из мотора все, что возможно. Задняя машина уже тормозила. Демид увидел, как ее начало мотать из стороны в сторону. Они хотели жить – те, кто ехал сзади. Кикимора жить не хотел. Он пронесся по досочкам – миллиметр в миллиметр. Он перелетел бы через эту злосчастную яму, даже если бы этих дощечек не было. Он шлепнулся на другой берег, он перелетел Рубикон, проскрежетав всем, чем можно было проскрежетать, и хохоча как дьявол. И помчался дальше – все набирая скорость.

Доски переломились. И взлетели в воздух, выброшенные из-под задних колес. «Волга», которая преследовала их, почти успела остановиться. Почти. Если бы она не сделала этого, от нее осталось бы месиво – покореженный металл и обрывки человеческих тел. Но видно, там и вправду был мастер. «Волга» затормозила на самом краю траншеи. Земля под ней начала осыпаться. Задние колеса начали отчаянно вращаться, пытаясь отъехать, спасти машину, но было поздно. Машина медленно осела носом в яму, ткнулась бампером в дно и заглохла.

Последнее, что видел Демид, – это крышу и задницу злополучной «Волги», торчащие из ямы и освещенные сполохами мигающих красных и синих огней.

Кикимора ехал спокойнее. И музыку свою идиотскую выключил. Вот только кепка с него свалилась. Волосы Кикиморы торчали дыбом, образуя что-то вроде двух коротких, расставленных в разные стороны рогов.

– Кто ты? – спросил Демид. – Кто ты такой? Ты не похож на человека, Кикимора.

– Кто я? – Демид не видел лица Кикиморы, но готов был поклясться, что тот ухмылялся своей острозубой блатной усмешечкой. – Бывают ангелы-хранители. Людям они дадены. Слыхал о таком, Дема?

– Слыхал? Так ты что, мой ангел, что ли?