Демид. Пенталогия (СИ) - Андрей Вячеславович Плеханов

Дальше произошла заминка. Фоминых жила на четвертом этаже высокого панельного дома. Подниматься вместе с парнем на лифте? Бить его по башке, искать ключи, открывать железную дверь квартиры Фоминых? Слишком шумно для шести часов вечера, когда все возвращаются домой, выносят мусорные ведра и курят на лестничных площадках. Слишком заметно.

– Вот что мы сделаем, – сказал Демид. – Мы вернемся сюда попозже. Часика в два ночи. Мы возьмем их тепленькими. В постельке. Я залезу в форточку и открою тебе дверь. Ты войдешь в дверь как человек, Антонов. Разве это не приятно?

– А сумеешь? – Антонов чесал в затылке, глядя снизу на открытое окно кухни Фоминых. – Высоко все-таки. И уцепиться не за что.

– Сумею, – сказал Демид. – Ну; может, упаду пару раз, сломаю себе пару ребер-рук-ног. Но своего добьюсь.

* * *

Дема скромничал. Что-что, а залезть в открытое окно на четвертом этаже не составляло для него никакого труда. Может быть, в нем и вправду пропадал талант домушника? Он спрыгнул с подоконника беззвучнее, чем кошка. Он прошел в прихожую и открыл замок – стандартный, знакомый до последнего винтика. Он открыл дверь и впустил Антонова.

Слава Богу, у Фоминых не было собаки. Сейчас не было. Раньше здесь жила собака – Дема чувствовал это по запаху. Огромная, очень опасная собака. Но Демид убил эту собаку не так давно. Новую собаку Фоминых завести не успела.

– Ты готов? – шепнул Демид.

– Да.

– Ты запомнил, что теперь тебя зовут Боба? В целях конспирации.

– Да.

– Vamos, amigo. Vamos. [Пойдем, дружище. Пойдем (исп.).]

Прежде чем включить свет, Дема провел рукой по тумбочке у изголовья кровати. Ну да, конечно, там был пистолет. Фоминых, как истый профессионал, не хранила его под подушкой. Очень неудобно лезть рукой под подушку, когда у тебя всего полсекунды времени. Только на этот раз Фоминых нарвалась на еще большего профессионала.

Эти двое спали обнявшись, тихо сопели в темноте. Навозились, должно быть, достаточно, вдоволь назанимались любовью. Все одеяла сбили, всю простыню скомкали. Обнаженные округлости Фоминых высовывались из-под одеяла, соблазнительно блестели при свете луны. Очень даже хорошая попка. Как у девочки. В форме себя держит эта ведьмочка. Жаль, что такой гадиной оказалась. А этот, сожитель Ольгин, спрятался под одеялом с головой. Ну и славно. Чего на них, голых мужиков, смотреть? Ничего интересного.

Фоминых застонала во сне и вдруг широко открыла глаза, уставилась на Демида, наклонившегося над ней.

– Включай, – сказал Демид.

Антонов у двери щелкнул выключателем. Рука Фоминых метнулась к тумбочке, но там уже ничего не было.

– Пушка твоя у меня в кармане, – сообщил Демид. – От греха подальше.

Фоминых застонала болезненно, закрыла глаза руками от яркого света, съежилась. Зато человек, который лежал с ней под одним одеялом, вдруг ожил. Он выпрыгнул, как чертик. Он бросился на Демида. Он был удивительно мощным и красивым, этот человек. Он весь состоял из одних мускулов. Он был голым и бронзово-загорелым. Только он не был мужчиной.

Демид сделал нырок в сторону, не глядя – удар костяшками открытой ладони. Человек влепился в стену, Демид схватил его за руку, вывернул резко, так что человек взвыл нечеловеческим голосом. Демид стоял за спиной человека, держал его руку, обхватил его твердый, без капли жира, живот, прижался к заднице его в интимной тесности.

– Боба, – сказал он, – а ну-ка, посмотри, что там у него между ног?

– Ничего... – Антонов открыл рот. – Слушай, это ведь баба, ей-богу!

– Я так и думал. – Дема пошарил по телу плененной и нашел грудки совсем небольшие по сравнению со вздутыми, накачанными грудными мышцами. – Класс! Всегда мечтал потискать культуристку. Слушай, а у нее и вправду мышцы как у мужика! Хочешь потрогать?

Девчонка рванулась. Мощно рванулась. Она была удивительно сильным созданием, эта девчонка. Обычного мужика она вырубила бы двумя ударами.

– Не дергайся, детка. – Дема сделал легкое усилие, и обнаженное тело девушки натянулось от боли, как струна. – Твоя подружка Оленька не объяснила тебе, кто я такой? Здесь не кино, милая. Я мускулы, конечно, не качаю. Просто я старый убийца. А потому советую тебе, детка, сесть на кровать и быть хорошей девочкой. Или мальчиком, не знаю, кем уж там тебе больше нравится. Во избежание неприятностей.

Он толкнул девчонку, и она полетела на кровать. Не слишком, конечно, нежно было со стороны Демида. Но что поделать? Никак ему не удавалось проявить свой гуманизм и элегантную обходительность с дамами. Условия все время оказывались неподходящими.

– Я так и думал. – Демид вытащил трофейный пистолет из кармана и кинул Антонову. Теперь у того было два пистолета – по одному в каждой руке. Не помешает с двумя такими резвыми дамочками. – Я так и думал, что ты – лесбиянка, Ольга. Я тебе не понравился. Ты даже не захотела со мной танцевать! Признайся, это была твоя ошибка, Ольга? Ты выдала себя. Если уж Я не понравился той женщине, которой захотел понравиться, то это либо полная идиотка, либо лесбиянка. На полную идиотку ты не похожа.

– Что, опять со мной на «ты»? –