Всадники Апокалипсиса - Алекса Бей

1900г., поселение близ города Кардифф

Вот уже который раз я сбегаю с занятий, а Дора, пыхтя как паровоз, пытается найти меня по всему дому. Надоели учения! Живу как в военном лагере: питаюсь по расписанию, гуляю по расписанию, а занятия по контролю своей силы отнимают больше половины свободного времени. Мне уже 15 лет, я хочу найти себе девушку!

Да, так я думал каждый день, листая в своей комнате журнальчики эротического содержания, которые я усиленно прятал от всей семьи. Разве что Элвин мог поговорить со мной на любую тему, в том числе и на самую пикантную, обсуждая женский пол с подростком. С остальными членами семьи мне было сложновато ладить: Дора была слишком серьезная, Тори слишком вспыльчивая, Рика слишком молчаливая, а Рэн слишком ловелас! Все девушки расстилались у его ног, стоило ему пальчиком повести. У-у-у, как же я завидую!

Единственное, что пока скрашивало мои будни – это музыка. Эл потихоньку учил меня играть на гитаре, разучивая со мной различные аккорды, складывающиеся в мелодии, а затем и целые песни.

Сбежав из-под крыла суровой Пандоры, я устремился в мою любимую обитель из всего дома, а именно в творческую мастерскую! По мере приближения я стал улавливать чарующие звуки испанской гитары, извлекаемые виртуозными движениями рук моего наставника и просто хорошего друга.

Подкравшись к двери, я аккуратно заглянул в щель и увидел целую палитру творческих исканий Элвина, который заставлял гитару петь так, что мелодия прокрадывалась глубоко в душу и пробегала прохладной волной по всему телу. Когда-нибудь я обязательно научусь мастерски владеть музыкальным инструментом и превзойду учителя!

От моих амбициозных мыслей, устремленных в далекое будущее, меня отвлек гулкий звук падающей гитары, разлетевшийся сдавленным эхом по всей комнате и постепенно угас в едва уцелевшей деке.

– Эл? – обеспокоенно позвал я, открывая дверь настежь.

Короткий вдох ворвался в легкие и с грохотом упал на сердце, утопшее в болоте страха и волнения. Схватившись за сердце, мой друг упал на колени и тяжело дышал, откашливаясь будто от невероятных физических нагрузок с хриплыми стонами боли.

– Эл, что с тобой?!

– Не подходи! – испуганно и в то же время грубо выкрикнул он, моментально вскочив на ноги, отчего его занесло и покачнуло, как на корабле во время шторма.

– Что случилось?! Тебе плохо?!

– Все… Все нормально. Ай, зараза! – выпалил он, сминая свитер на груди и оттягивая его от шеи, которую, казалось, что-то душило.

– Я могу чем-то помочь? – обеспокоенно спросил я, протягивая к нему руки, но Элвин шарахнулся в сторону, избегая любого контакта со мной.

– Не трогай! Пожалуйста, Мэтт, отойди от меня на безопасное расстояние!

Я не стал спорить и отдалился на другой край комнаты, искренне не понимая, что происходит. Я не мог ничего для него сделать, но позвать на помощь также не получалось – все горло сдавило удавкой страха, не позволяя выдавить из себя хоть каплю звука.

Я лишь стоял и смотрел, как Эл кусает губы до крови, заживо сдирает с себя кожу, разбивает голову о стену. К счастью, вскоре все это прекратилось, и, видя, как он обессилено сползает по стене на пол, я краем уха услышал его гневный шепот, адресованный самому себе: «не смей трогать Мэтта, тварь». Я не знал, к кому он обращается, к кому постоянно взывает. Он никогда не показывал мне свою силу, никогда даже не заикался о ней, но я чувствовал, я знал, что с ним что-то не так. Не могу объяснить, то ли он был одержим демоном, то ли это было раздвоение личности, однако такие всплески случались нечасто, но если случались, то он непременно отдалялся от меня, неважно насколько сильно я хотел ему помочь.

– Прости, что напугал, – глухо отозвался он, поднимая на меня покрасневшие глаза. – Почему ты не на занятии?

– Мне надоели занятия, я больше не хочу…

– Мэтт, тебе необходимо научиться контролировать свою силу! Это для твоего же блага.

– Я уже умею ее контролировать! Почему я не могу выйти в город?!

– Потому что потом новости будут пестрить сенсациями о новой эпидемии чумы.

Он разговаривал со мной очень холодно и натянуто, что колко отзывалось у меня внутри отзвуками обиды. Он не хотел принимать мою помощь, не хотел отпускать меня в город как и все другие, и почему-то сейчас настаивал на усиленной учебе, хотя раньше мог пошутить и посмеяться, снисходительно относясь к моим прогулам. Поджав губы, я развернулся и вылетел из дома, убегая прочь от наскучивших будней и от самого себя.

С момента моего последнего пребывания в городе, Кардифф заметно изменился: на улицах появилось больше машин, индустриализация шла полным ходом, набирая обороты, которые уже нельзя было остановить, а люди, наверное, остались все те же, разве что мода сменилась. Открылось куда больше магазинов, манящих сверкающими витринами, и, проходя мимо них, я с восторгом разглядывал диковинные вещицы. Всюду сновали джентльмены в цилиндрах и с утренними газетами и леди, теперь обретающие собственную самостоятельность и занятость на бирже труда. Светило яркое летнее солнышко, на небе не было ни облачка, а ветерок игриво разговаривал с листьями деревьев, шумящих ему в ответ.

Я гулял по улицам и наслаждался долгожданной свободой, полной грудью вдыхая свежий воздух. Не было печали, вот только… не стоило мне ослушиваться наставлений.

Спеша увидеть по-новому выстроенную набережную, я не заметил, как случайно толкнул прохожего и тут же повернулся к нему, чтобы извиниться.

– Прошу прощения, сэр! Я не… эм, сэр?

Мужчина, которого я случайно задел, рухнул на колени, с ужасом смотря на свое тело, стремительно покрывающееся омерзительными струпьями. Вскрикнув от неожиданности, я отшатнулся, но споткнулся о бордюр и упал на мостовую, испуганно глядя на жертву моей безответственности. Я не мог уже ничем ему помочь, не мог забрать обратно ту инфекцию, подаренную ему по нелепому недоразумению, не мог вернуть угасающую подобно спичке жизнь. Я просто сбежал… трусливо закрыл глаза на свою ошибку и пустился наутек, преодолевая улицы Кардиффа, еще совсем недавно манящие меня своей красотой. Я бежал через проспекты, площади, рынок, развернувшийся неподалеку от порта; черт, как же я не подумал, что в столь людном месте смогу задеть каждого второго, убегая от своей же глупости.

Я опомнился, когда ком отвратительных звуков настиг меня и, обернувшись, я готов был провалиться сквозь землю на том же месте, где и стоял. Что же я наделал?!