Демид. Пенталогия (СИ) - Андрей Вячеславович Плеханов

– Да говорю тебе, что это Динамит! Я его сам, правда, тогда не видел. Когда с ардами разборки были. Но смотрю – по внешности похож. Тут в соседнем номере сидит Монах, он его знает. Ну, я ему маляву черкнул, через вертухая кинул. Описал я там этого Демида, как на картине. А он мне через стенку стучит: «Да, мол, это Динамит и есть. И морда вся располосована, и фамилья совпадает. Коробов».

Оп-ля. И фамилию его уже знают.

Динамит. Была у него такая кличка, когда он участвовал во всяких сомнительных делишках. Но кто такие арды? Демид не помнил. Наверное, это было что-тo из области, которую он старательно забыл.

– Митяй! – Снова шепот. – У тебя чё, претензии есть к этому Динамиту? Я же помню, он на нашей стороне тогда стоял. Против ардов. Он вроде Ираклия замочить собирался.

– Не знаю, – раздраженно отозвался Митяй. – Может, и так. Только из-за Динамита этого ссученного, по-моему, вся эта буча тогда и началась. Помнишь стрелку в Волчьем Логу? У меня тогда братана пришили, Петьку. Есть у меня мысль, что Динамит-то Кроту это место и назначил. А если так, то значит, что сукадла он мусоровская и кранты ему шить надо.

– Да ну ты чё! Да если бы он на мусорню работал, давно бы уже его пришили. Чё у нас, лохи, что ли, одни работают? Человек он хоть не наш, а набушмаченный. Брось ты это, Митяй. Страшный уж он больно, этот Динамит. Ты посмотри, гляделки у него какие пронзительные, аж оторопь берет. Крот, помню, говорил, что он вроде даже как колдун. Не вяжись с ним.

– Плевать мне, колдун он или нет! И на Крота плевать – продырявили его, паскуду такую, даже лучше стало. А вот братишку моего жизни лишили. Всего-то семнадцать ему стукнуло. Этого я не прощу!

– Тише, мать-размать! – Сонный голос со шконки Коляна. – Разорались! Ща встану, по ушам напинаю.

Голоса стихли. Что-то там еще шептали, что-то доказывали друг другу, но Демид ничего уже разобрать не мог.

«Эй, ты! Спишь, что ли?»

Нет.

Внутренний голос отозвался моментально, с услужливой готовностью. Разбаловал его Демид, сам стал обращаться за помощью. Ну да что поделаешь?

«Ты будущее читать умеешь?»

Немного.

«Как это у тебя получается?»

Спроси лучше как это у тебя получается.

«У меня?!»

Я – это ты. Та часть тебя которую ты предпочел отрезать от своей души и признать незаконнорожденной, ты умеешь многое но боишься признать это. У тебя комплекс Демид. Ты готов жизнь прозакладывать ради того чтобы считать себя обычным человеком, ты сделал себя слабым Демид. И это может стоить тебе жизни.

«Разошелся, гляди-ка ты. Ты мне скажи лучше, сегодня ночью мне что-нибудь угрожает? Со стороны этих двух обормотов – Митяя и его дружка?»

Этой ночью тебя не тронут, но дальше...

«Ну и слава Богу! – Демид прервал своего внутреннего собеседника, задвинул заслонку. – Тогда я сплю. А там посмотрим».

Глава 15

Следующий день начался перекличкой и шмоном. После переклички увели Коляна и Федосеича, так они больше и не вернулись. Может быть, и вправду выпустили на волю за отсутствием состава преступления, а может быть, предъявили обвинение и перевели в СИЗО, чтобы оное преступление расследовать. В ИВС люди меняются быстро.

После завтрака в камеру впихнули сразу троих.

– А, Шалан! Здорово! – Митяй уже хлопал по плечу одного из новоприбывших – парня лет двадцати пяти, низкорослого, чернявого и крепкого, с татуировкой на правой руке. – Год ведь не виделись, а? Как там Папа Боря поживает?

– В больнице Папа Боря, – сказал Шалан, близоруко щурясь и дергая при каждом слове головой. – Излияние у него. В мозг. А как на больницу он пошел, сразу разборки пошли. Кутырь на нашу команду наезжает. Беспорядок пошел. У нас пятерых замели. И меня вот, как видишь. Плох Папа Боря. Крыша у него съехала, говорят. Как дальше будем, не знаю.

Они удалились на нижнюю шконку и продолжили разговор там. Говорили тихо. Дема не знал, о чем шел разговор, но судя по деланно-равнодушным скользящим взглядам, которые бросала на него эта парочка, речь шла о нем, о Динамите паскудном.

Демид знал, что в открытую затеять драку эти двое не смогут. Шум будет, вертухаи прибегут, вломят всем дубинками по почкам, а потом кинут в бетонный ящик для перевоспитания. Но чувствовал себя Демид очень неуютно. Плохо он знал здешние порядки. И бежать ему было некуда.

Бежать?..

– Эй! – забарабанил Демид в дверь. – Поговорить надо!

– Чего? – В окошке появилась усатая раскормленная физиономия. – Чего тебе?

– Почему меня к следователю не вызывают? Мне должны обвинение предъявить!

– Ничего тебе не должны! – Охранник смотрел на Демида равнодушно. – Какой день сидишь?