Путь от змеиного хвоста - katss
Эдик с Кирой и Вова активно ковырялись в песке, с глубоко философским видом, и чего-то мелкое собирали в разложенную рядом арафатку одного из них. На камушке уже стояла другая, завязанная в узелок.
— Слушай, а их точно хватит до самого портала, а потом на нашу сторону? Нитка не закончится в самый неподходящий момент? — Игорь фыркнул:
— Точно! Помнишь сказки, в которых бесконечный клубочек всё бежал, героев по нехоженным дорожкам выводил? Вот тут — то же самое. Их делает одна наша московская ведьма. В смысле, она охотница — кстати, как и ты сейчас, в ранге В. Но она в нём инициировалась. Ещё в самом начале. А дальше, почему-то, не растёт… — гильдмастер забрался на скалу, споро подтащил меня, и уже вместе мы спрыгнули вниз. Я с громадным интересом слушала…
— Но возможно, измеритель просто не в состоянии корректно зафиксировать направленность — а значит, и размер — большей части её поля… Её зовут Анфиса, ей почти пятьдесят, — чуть младше твоего любимого Житова… И она таких, в день, делает по одной… Ну максимум по две штуки. А вот проклясть может в любое время и под любое настроение. Вне зависимости от уже осуществлённого расхода сил…
— Это артефакты? — хрена се, с такой скоростью клепать?!
— Нет. Разовые "палочки-выручалочки" — по спине вломалочки, от монстра убегалочки, и прочее… Ну, как там в нашем фольклоре бывало: "бросила она платок — разлилось за спиной озеро, бросила гребень — и встал стеною лес". В общем, как-то так. Но, хоть и разовые, сама видишь — полезные штукенции!
— Очень! — согласилась, вновь наблюдая, как он связывает страховочным тросом оставшиеся наверху пожитки. Затем, хорошенько раскрутив получившуюся пращу — перебрасывает этот баул в сторону берега. Тут же от края до края метров шестьсот! Мать моя женщина… Метатель ядра, блин. Тьфу ты, толкатель…
— Надеюсь, никому по кумполу не прилетит? — пробормотала, внутренне ожидая "шмяка" и возмущённого вопля бегемота в гоне, с той стороны. Бегемота, которого перепутали с бегемотицей…
— Переживут, — пожал плечами Арсеньев. — Вылечишь! — Я закашлялась: оно, конечно, логично, но в целом попахивает некоторым безумием, нет?…
— Да, я псих. Местами, — хмыкнул Игорь. И внезапно предложил руку, для спуска в котлован с тушами. — Ты, кстати, сама не лучше.
— Да не гони! — приняла относительно отмытую в море конечность, и мы с ветерком проехались на заднице. Со щитом, правда. — Я как раз нормальная.
— Угу, все так говорят, — усмехнулся охотник. — А кто сегодня наверху скалы, в налетевший восьмибалльный шторм — ржал, как игривая лошадь, бил этих несчастных, умом обделённых тварей — луком наотмашь, по клювам? И обещал пустить их, убогих, на цыплёнка табака?
— Да не было такого! — возмутилась. Впрочем, смутно припоминая…
— Да было такое! — передразнил, как последний первоклашка, Арсеньев. — Не веришь мне — у остальных спроси… лошадка! Или вон, иди на "птичек" посмотри… Да хотя бы с той стороны! Видишь, штук пятнадцать, с переломанными клювами? Твои, между прочим! Дикая женщина…
— Слушай! Я ж в следующий раз не просто отхилю, а с подвывертом! — почти на полном серьёзе пообещала. Кудрявый заржал:
— Ты научись сначала, ученик волшебника! — и пропел. — Сделать хотел грозу, а получил козу!
— Козла я получила, а не козу, судя по статям и первичным половым признакам, — мрачно заметила, поднимаясь на восточную стену.
И козёл этот ржал мне в спину… Как конь.
***
Мимо места подводной битвы мы на сей раз проплыли вообще без приключений. Оттуда все умотали куда-то, с концами. Не знаю, может, на них так подействовал труп здоровенной акулы? Хвостом-то она осталась лежать в воде, и кровь свободно сочилась из разорванных жабер… Вроде на Земле, если в каком-то районе грохнуть большую белую — и она там останется, брюхом кверху — то из этой области экстренно свалят все прочие её товарки… Может, и тут тот же принцип? Когда завалили самое страшное, что обитало в здешних водах, то остальные жители попрятались и не рискуют отсвечивать?…
Ну или просто — шторм так повлиял? И близость суши, на которую их к чёрту может выбросить?
Из Москвы-реки мы вынырнули уже хорошо так под утро. Светало, в общем. Часа три утра, навскидку…
И, зараза, сразу затикало! Нехорошо так. Намекая, что рискуем остаться без основной части добычи — разумеется, четыре яйца и мешки с многообещающими камешками мы приволокли в ручном режиме. Но вот акула и перебитый птичник оставались там…
— Пострадавшие есть?! — метнулся на пристань дежурный медик. Мифриловые яйца у мужика! Из хлябей колдовских выбралась толпа вонючих, мокрых чудищ, а он — с чемоданчиком и слабо шипящей рацией наперевес.
Игорь посмотрел на него, как на не очень умного, отодвинул и пошёл, на ходу расстёгивая подсумок… К пригнанному и выведенному в рабочее положение автокрану.
Я чуть глаза грязными от ила руками не протёрла! Немецкий "Либхер LTM 1300–6.2" — шестиосный трёхсоттонник, с обновой в виде механического вала и какой-то супер-лебёдкой!
Это просто… нет слов. С другой стороны — ну а что ещё способно вытащить оттуда две наших стальных авоськи??
Нет, вру, три: они ж в третью набрали ещё несколько тонн откровенной гальки — предположительно, в месторождении чего-то там — раздолбали кучу деревьев… Короче, сорок молодцев (меньше, чем за три часа), оттуда нафиг всё вынесли — всё, до чего дотянулись, и что не прибито. А что прибито — пошло по старому сценарию… Наверное, если б могли, они б и остров этот ковшом экскаваторным вычерпали — всё можно кому-то по частям загнать! Ну, хотя бы экологически чистый песочек с берега… Хотя после шторма, мусора там оказалось явно больше, чем выбеленного местным светилом песочка.
Короче, их гондон-Соломон не просто заразен, а очень заразен. Как ветрянка.
Арсеньев быстро объяснил водителю расклад. Подпрыгнул, накинул связанные петельки на держатель, как-то их там зафиксировал… спрыгнул и тихо приказал:
— Расти! — Аки в сказке, нитки обернулись двумя толстенными, мощнейшими стальными тросами. Намертво закреплёнными на катушке лебёдки и пропущенными через рабочую часть стрелы крана.
По отмашке, титанический механизм "Либхера" надсадно загудел, начав выволакивать нахапанное добро с той стороны…
…Это ж тут щас
